Историки и исследователи первыми заметили обострение земельного вопроса, заявил на заседании Кисловодского горсуда глава историко-географического общества «Дзурдзуки» Якуб Гогиев. Бывший руководитель администрации главы Ингушетии Асхаб Гойгов считает, что народные протесты спровоцировали намеренно.  

Глава историко-географического общества «Дзурдзуки» Якуб Гогиев на судебном заседании Кисловодского горсуда по ингушскому делу в подробностях рассказал  о сложившейся ситуации с территориальной целостностью республики.

Изучением участка земли, который был передан Чечне, историко-географическое общество занимается с 2014 года. «У нас где-то 16–17 экспедиций на эту территорию. В год три или четыре раза мы туда ездили для изучения башенных комплексов, склепов», — сказал он.

Гогиев пояснил в суде, что боевые действия, которые были до этих событий (подписания соглашения о границе), усложняли ситуацию и не позволяли ездить на данные территории для изучения. «И каждый год, после того как эти боевые действия успокаивались, мы ездили при поддержке, при государственной поддержке Евкурова, (руководства) Сунженского района. Про нас даже снимали целые передачи, которые есть на Youtube-канале в (открытом) доступе, о том, что это территория Ингушетии. Сунженский район нам предоставлял постоянно транспорт, обеспечивал в какой-то мере своих возможностей даже безопасность на этой территории», — отметил Гогиев. Он еще раз подчеркнул, что все осуществлялось при поддержке республиканских властей.

Историки и исследователи заметили обострение ситуации с 2017 года. Весной 2018 года, почти за полгода до подписания соглашения об утверждении границы Ингушетии с Чечней, вопрос встал остро. «Сотрудники Аргунского заповедника Чечни при поддержке их замминистра МВД доехали до Фортанги. На Фортанге находится мост. Фортанга – это река, где-то 20 километров внутри Ингушетии. Они поехали на эту территорию в мае (2018 года) […] Начали поднимать там флаги, писать нам в «личку», угрожать нам, что, мол, на нашу территорию заходите, мы вам не позволим больше здесь работать, мы вот здесь поставим пост, и с марта вы больше на эту территорию не сунетесь», — рассказал Гогиев.

Глава историко-географического общества «Дзурдзуки» пояснил, что не нашёл отклика в администрации Сунженского района. «Я позвонил и в администрацию, и руководству Сунженского района [с целью] объяснить, что происходит, какая реакция. Как всегда, на меня начали чуть ли не наезжать, через родственников мне звонить, угрожать, просить больше не писать на эту тему в интернете, [объяснять], что это обыкновенные туристы, могут приехать, в любой точке Ингушетии находиться, в этом нет ничего страшного. Об этом начали писать много в интернете. Возмущение с нашей стороны, с их стороны. И где-то в августе  […]  нагло начали говорить, что мы заводим технику, строим дорогу. Опять же я лично начал об этом писать в интернете, на  Facebook. На меня вышли с администрации Сунженского района, на меня вышли мои же родственники, работающие в правительстве с наездами, что я устраиваю какие-то ненужные «фейсбучные» баталии, сею панику, хочу поднять себе репутацию», — рассказал он.

По словам Гогиева, в августе 2018 года все представители по заповеднику, району, экс-премьер Ингушетии Руслан Гагиев пригласили его в данную местность.  «Частично до того, как мы собрались, некоторые даже меня высмеивали: «Опять ты поднял панику, ничего тем нет, мы сейчас поедем и посмотрим». Некоторые говорили: «Там нет ничего. Давайте никуда не будем ездить. Зачем? Это же лесные дороги, машины разобьем». И все равно я настоял, чтобы все поехали. Относительно недалеко, 20–30 километров. У вас крутые машины, джипы», — продолжил он.

Проехав километра два или три, чиновники и представители заповедника наткнулись на тракторы,   бульдозеры, на вооруженную охрану с автоматами, пулеметами, рассказал Гогиев.  « Естественно, уже разговор другой пошел. Это силовики Чеченской республики. С нами тоже какая-то охрана была, представители МВД. Какие-то разборки пошли, недовольство друг другом», — сказал он.

Представители Чечни до подписания соглашения о передаче ингушских земель проводили на территории республики дорожные работы, утверждал  Гогиев.

На вопрос о том, что они там делают,  чеченцы сказали, что дороги ремонтируют, рассказал он. «Гагиев там же развернулся и уехал обратно. Пока мы доехали, встретили еще несколько машин с Аргунского заповедника. Они подвозили продукты, солярку для работы. И еще, насколько я заметил, они дорогу 20 километров, которую строили, кусками пропускали. Работа шла не по всему участку дороги. Они пытались как можно быстрее подобраться поближе к Фортанге, сказать, что работу проделали. Естественно, я об этом написал», — заключил   Гогиев.

Асхаб Гойгов указал на три провокации власти  

Показания в суде по ингушскому делу дал также экс-руководитель администрации главы Ингушетии Юнус-Бек Евкурова Асхаб Гойгов.

«У нас в республике всегда были оппозиционные движения, партии. При Евкурове заметно отличалась организация «Мехк-Кхел». Они очень много работы проводили, показывали коррупционные схемы, воровство бюджета, звали людей на митинги, на общественные мероприятия», — рассказал он.

По словам Гойгова, за последние десять лет, с 2008-го по 2018-й, больше ста человек это движение собрать не смогло.  Много таких очень серьезных фактов (о внесудебных казнях, пропаже молодежи), но людей собрать – тысячу, пять, десять тысяч – не получалось. А получилось, когда самый больной вопрос был затронут. Кровоточащая рана ингушского народа – это земельный вопрос. Когда такая несправедливость, когда достоинство народа было задето, права нарушены, тогда народ собрался», — рассказал он.

По его словам, тейповые сходы пошли уже после подписания соглашения. Практически все ингушские фамилии проводили сходы тейпов. Общественные организации проводили сходы.

«Так начиналось повышение активности граждан […] И когда люди узнали, что 4 октября будет заседание парламента, уже никого приглашать не надо было […] Когда этот вопрос вот так поставили, несправедливость величайшую сотворили с народом, тут уже никого не надо было приглашать. Народ сам поднялся и пришел. Я в том числе», — заявил Гойгов.

Гойгов заявил в зале суда, что не верит в случайность произошедшего (протестов). По его мнению, опытный разведчик, руководивший республикой 10 лет  (Евкуров) понимал, что произойдет после этих событий.

«Это была первая провокация. Все время правления Евкурова, десять лет, мы говорили об одном: что наша территория незыблема. Съезд прошел в 2013 году, в апреле 2013 года, Съезд ингушского народа. Там было решение принято, что нельзя менять границу. Евкуров согласен был, и он заявлял, что если [это случится], пойдет к Путину,  народ поднимет. Вот так до последнего дня народ был ориентирован», — рассказал он.

Свидетель заявил, что закон о «выхолащивании» закона о референдуме на фоне озлобленной  общественности явилось второй провокацией со стороны властей.  «Народ лишают права голоса. Всего лишают народ. Права голоса за территориальную целостность, за статус республики государственный. Это самое основное право, из-за которого народ митинговал две недели. И это собрало народ. Люди сами понимали, что происходит. Над народом издеваются […] Как только это было зафиксировано падение росгвардейца (на митинге), задача была достигнута. Факт зафиксирован – насилие там уже было. Все, пошел процесс», – рассказал Гойгов.

«Первая провокация – это в октябре (2018 года), как подписали соглашение, собрали людей. Вторая провокация в этой ситуации —  сделать попытку исключить пункт самый основополагающий. И третья провокация – утром (27 марта 2019 года), когда ничего не угрожало, ни один человек ничего не говорил, идти на штурм, чтобы вызвать эту реакцию. Три провокации», — пояснил суду Асхаб Гойгов.

По его мнению, в митингах ничего случайного нет. Легенды о проплаченных акциях протеста придуманы для отвода внимания следствия и прокуратуры от реальных виновников этих событий.  «Год-два надо было людей готовить, если нужно было такое подписать», — считает он.

Митинги против соглашения о границе между Ингушетией и Чечней проходили в Магасе с осени 2018 года. В марте 2019 года они обернулись столкновениями с силовиками и задержаниями активистов. Большинство арестованных после тех событий получили реальные сроки по обвинению в насилии к представителям власти. На скамье подсудимых сейчас находятся восемь лидеров протеста, включая экс-министра МВД Ингушетии Ахмеда Погорова, процесс над которым проходит отдельно. 8 сентября суд удовлетворил заявленное ранее ходатайство защиты о вызове в суд в качестве свидетеля заместителя начальника Главного управления МВД России по СКФО — генерал-лейтенанта Сергея Зубова. Аналогичное ходатайство в отношении начальника ГУ МВД Северного Кавказа генерал-полковника полиции Сергея Бачурина было отклонено, сообщила Фатима Урусова.

5 2 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии