После жалобы пациентки перинатального центра на халатность врачей, в результате которой ее ребенок серьезно заболел, на учреждение начались нападки, заявила «Фортанге» сотрудница РКПЦ. Врач детально разобрала претензию пациентки.

Последствия лечения в Ингушетии пришлось исправлять в Москве

В Сети появилась очередная жалоба на Республиканский клинический перинатальный центр (РКПЦ). Автор жалобы заявила, что халатность врачей перинатального центра привела к тому, что ее ребенок заразился двумя инфекциями, заработал пролежень и нуждается в очередной операции. Она подробно рассказала о том, как проходило лечение ее ребенка в этом учреждении. В числе ее претензий — отсутствие лекарств, шприцов и пластырей.

Когда ребенок появился на свет ее вместе с ним направили в отделение патологии, а оттуда — в реанимацию. Там, по ее словам, затянули со срочной операцией, ожидая, пока она купит наркоз и медикаментозное питание.

Женщину возмутило и то, что младенцу в руку вставили катетер для взрослого человека. «Я пошла к сыну, вижу, на руке огромный катетер, огромный! Для взрослого человека. Просто грубый, пластиковый, а вместо пластыря для его фиксации рука завязана влажной салфеткой», — рассказала она.

После операции ребенок 23 дня оставался в реанимации. Женщина сочла, что ему не оказывают необходимую помощь и обратилась к главе Минздрава. Затем, после приезда комиссии, малышу поставили диагноз «врожденная атрезия пилорического отдела желудка», и дальше мать решила лечить его в Москве. Уже в столице у мальчика обнаружили синегнойную палочку и клебсиеллу, а также пролежень. Женщина винит во всем врачей РКПЦ.

Сейчас ребенку предстоит уже третья операция. Ее причиной, по словам матери, является непрофессионализм хирурга из РКПЦ, действия которого при первой операции привели к нарушению водно-электролитного баланса у ребенка.

Специалист обозначила нормы в лечении маленьких пациентов

На жалобы матери отреагировала одна из лечащих врачей. Она подробно остановилась на каждой из претензий, высказанных пациенткой. В частности, она пояснила, что всем детям во всем мире ставится желтый периферический катетер 24 G, «который является самым наименьшим из всей категории периферических катетеров». «У данного новорожденного стоял этот размер, катетер фирмы «Браун», — пояснила врач РКПЦ, пожелав не называть своего имени.

При этом, периферический катетер никогда не крепится пластырем вкруговую — во избежание сдавливания, отметила специалист, комментируя вторую претензию матери ребенка.

«Дети, находящиеся в сознании, царапают колпаком и твердой частью катетера свое тело ввиду непроизвольности своих движений. Никакой вид одежды детям, находящимся в тяжелом состоянии, не разрешен. Перевязки бинтом не проводятся, потому что бинт состоит из мелких хлопчатобумажных нитей, которые могут вызвать странгуляционную борозду на коже новорожденного, поэтому, во избежание осложнений, периферический катетер часто медицинскими сестрами фиксируется стерильным пластырем, затем сверху высушенными салфетками из целлюлозы, что помогло снизить частоту раздражений кожи и спонтанных кровотечений из катетера», — пояснила она.

Врач назвала небылицей утверждение автора жалобы о том, что марлевые салфетки используют без стерилизации. «Все салфетки спускаются в ЦСО, где раскладываются в крафт-пакеты и проходят двухэтапную стерилизацию. На всем протяжении отделения имеются камеры видеонаблюдения, в том числе в и коридорах, и на цокольном этаже, где находится ЦСО, по которым любая проверка может это отследить», — добавила сотрудница учреждения.

Комментируя жалобу на то, что у малыша появился пролежень, она указала, что «рождение ребенка с врожденным пороком не зависело от коллектива реанимации».

это самое минимальное осложнение, которое могло быть после выхода из такого состояния

«Ребенок находился в крайне тяжелом состоянии, нуждался в трех кардиотониках, на адреналине, с выраженной централизацией кровообращения (все вышеперечисленное вызвано не нашими действиями, а основным заболеванием, с которым он родился).
На фоне вышеуказанных осложнений даже у взрослых пациентов — высокие риски некроза пальцев кистей рук, ног. Вся терапия подбиралась ежечасно во избежание этого, чего мы и добились. Пролежень на голове на месте сдавления возникла не из-за того, что ребенка не переворачивали (если бы причина была в этом, пролежни возникли бы и на лопатках и копчике), а из-за нарушения периферического кровообращения!», — заявила врач.

Она отметила, что пролежень на голове — это самое минимальное осложнение, которое могло быть после выхода из такого состояния.

СВО и лекарства

Врач заметила, что «объявились также матери других пациентов с аналогичными жалобами». «Все дети с пролежнями фиксируются, мы помним фамилии и диагнозы каждого такого ребенка, и Воллах1и все они были в таком же крайне тяжелом состоянии!» — говорит она.

Специалист также обратила внимание на то, что пока мать ребенка находилась в учреждении, у нее не было претензий по поводу лечения ее сына.

Кроме того, врач указала, что по всей России с начала спецоперации в Украине была стагнация в поставке некоторых медикаментов, и остается только ждать, когда будут выпущены российские аналоги.

«Это зависит не от врача, не от главного врача и не от министра. Есть клинические рекомендации, по которым мы работаем, которые обновляются каждые 3 года и в которых прописаны препараты, желательные для той или иной категории заболевания. Но фармрынок продвигается с молниеносной скоростью. Когда у пациента имеется какое-нибудь заболевание, и я как врач хочу иметь возможность спокойно и адекватно разговаривать с родителями, озвучить, если надо, что такие-то препараты у нас есть, но на основании моих знаний, опыта зарубежных коллег, есть аналогичный препарат, который, по моему мнению, будет являться более эффективным. Лечение детей всегда проводится сообща с родителями, и никогда ничего не скрывается», — сказала она.

Сотрудница РКПЦ обратила внимание и на то, что волну жалоб подхватили также родители умерших детей.

Камеры видеонаблюдения фиксируют каждый шаг сотрудников

«Но разве с вами не проводились каждодневные беседы по состоянию ребенка? Разве не был озвучен диагноз, каждый взятый анализ? Разве вас, в отличие от других посетителей реанимационных отделений, не запускают целый день, и разве мы сами не просим вас чаще приходить к детям, трогать их, разговаривать с ними? Разве при смерти пациента всем родителям, если у них есть хоть малейшие сомнения в правильности постановки диагноза, не предлагается провести вскрытие? Если по истечении 1-2-3 лет у вас все еще сохраняются сомнения в правильности лечения вашего ребенка, вы можете подойти в отделение — истории болезни хранятся 25 лет! Камеры видеонаблюдения фиксируют каждый шаг сотрудников!» — заявила врач.

Она вновь вернулась к теме жалобы матери маленького пациента, сказав, что все манипуляции, которые проводились с ним, зафиксированы на камерах круглосуточного видеонаблюдения. «Все разговоры непосредственно у постели пациента и на посту также записаны. К сожалению, врачебная тайна не позволяет опубликовать всю информацию, но будь моя воля, я обнародовала бы все записи видеонаблюдения поминутно за все 23 дня и всю историю болезни», — говорит врач.

Сотрудница РКПЦ также отмечает, что с первого дня она и ее коллеги решили не реагировать на все жалобы, ожидая, что руководство проведет собственное расследование и выскажется от лица всего центра. «Расследование с привлечением Минздрава действительно проводится, но я больше не могу слушать и читать все проклятья, которые льются на нас, в частности, и на меня как врача, непосредственно имевшего отношение к лечению данного пациента», — заявила она.

Женщина добавила, что готова пройти аттестацию и «нести и моральную, и уголовную ответственность за малейший недочет, повлекший ухудшение состояния или не приведший к выздоровлению пациента».

«Если по истечении определенного времени все возможные проверки, на которые я согласна, докажут необоснованность обвинений в адрес врачей-реаниматологов, в частности меня лично, я потребую извинений с привлечением мужчин моего тейпа, тейпа матери ребенка и отца», — заявила врач.

Она добавила, что комментирует эту ситуацию по личной инициативе, без согласования с руководством перинатального центра.

«Фортанга» 28 марта запросила комментарии у руководства РКПЦ и регионального Минздрава. Сегодня к 18:30 мск ответа не последовало.

Отметим, что это далеко не первая жалоба на перинатальный центр. В январе 2022 года десятки бывших пациенток РКПЦ стали обращаться в региональное отделение политической партии «Гражданская инициатива» с жалобами на медучреждение.

Ранее сообщалось, что после публикации «Фортангой» жалобы родственников пострадавшей в перинатальном центре Ингушетии начались массовые проверки Росздравнадзора, правительства и следственного комитета республики. Родные 35-летней Мадины Аушевой рассказали, что мать шестерых детей поступила в перинатальный центр 29 ноября 2021 года, через три часа родила мальчика, а на следующий день оказалась в коме.

В апреле 2021 года после жалобы пациентки Тамары Экажевой в перинатальном центре республики прокуратура нашла многочисленные нарушения в работе. Пациентка заявила, что врачебные ошибки привели к ампутации ее матки, и она больше никогда не сможет стать матерью. В результате прокуратура Ингушетии нашла жалобам Экажевой подтверждения, но главврач ограничилась предупреждением о недопущении подобных случаев в дальнейшем.

В 2018 году перинатальном центре Ингушетии при операции кесарево сечение впала в кому мать шестерых детей Макка Хамуратова (Евлоева). Женщина по настоящее время парализована и не разговаривает.

5 2 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии