Расследование
В марте 2024 года российские спецслужбы объявили о ликвидации вооруженной группы Амирхана Гуражева. Шестеро предполагаемых участников, включая самого Гуражева, были убиты во время многочасового штурма жилого дома в Карабулаке. Однако на этом уголовная история не закончилась: спустя два с половиной года круг людей, попавших под преследование в связи с этими событиями, продолжает расширяться.
«Фортанга» поименно установила 26 человек, проходивших по этим и последующим уголовным делам. Девять из них погибли, двое находятся в розыске, в отношении десяти уже вынесены обвинительные приговоры. При этом ранее сообщалось примерно о 40 задержанных, однако личности всех этих людей и полный масштаб преследований по открытым источникам установить невозможно.
К 2026 году история вышла за пределы России. В сентябре из Турции принудительно доставили уроженцев Ингушетии Мовлата и Юсупа Цуроевых. Один из них находился в российском розыске, тогда как конкретное обвинение против второго публично не раскрывалось. По данным источников «Фортанги», передача происходила при участии турецкой разведки MİT.
«Фортанга» восстановила хронологию событий — от первых вооруженных столкновений весной 2023 года до возвращения фигурантов из Турции — и выяснила, как расширялся круг обвиняемых, за что их судили и что известно о доказательствах, на которых строились эти дела.
От таинственного исчезновения до руин в Карабулаке: хроника ингушского «обострения»
До весны 2023 года 33-летний уроженец села Инарки Амирхан Гуражев вел неприметную жизнь в Малгобеке. О прежних уголовных делах против него ничего не известно, а опрошенные «Кавказским узлом» аналитики отмечали, что до официальных заявлений о его группе это имя не было на слуху.
Всё изменилось 26 марта 2023 года. По заявлению родственников Гуражева, к его дому подъехал гражданский автомобиль: неизвестные люди посадили Амирхана в салон и увезли в неизвестном направлении.
На следующий день поздно вечером на границе Ингушетии и Северной Осетии вспыхнул бой. Неизвестные обстреляли пост ДПС «Волга-14», ранив двоих полицейских. Для республики это стало первым вооруженным инцидентом такого масштаба за три года. Объявленный силовиками план «Перехват» результатов не дал. В розыск объявили троих: Амира Бокова, Рамазана Эльдиева и Микаила Мошхоева. Имя Амирхана Гуражева появилось в ориентировках ФСБ лишь через двое суток, 29 марта.
31 марта его семья записала видеообращение, в котором заявила, что не знает, где находится Амирхан, и сняла с себя ответственность за его возможные противоправные действия.
Подтверждений этой версии из других источников нет; где находился Гуражев в те дни, до сих пор неизвестно.
За следующие полторы недели силовики продолжали поиски разыскиваемых, а в республике произошли еще два вооруженных столкновения. Сначала, 3 апреля, силовики попытались зачистить кошару в Малгобекском районе, где, по наводке, укрывались разыскиваемые: в ходе скоротечного боя один полицейский получил ранение, а подозреваемые ушли в леса.
Через три дня, в ночь на 6 апреля, в перестрелке в селе Зязиков-Юрт погибли трое полицейских, еще восемь были ранены. На следующий день агентство «Интерфакс» со ссылкой на правоохранительные органы республики назвало Гуражева предполагаемым лидером группы.
Всего в ориентировках МВД за эти дни оказались шестеро подозреваемых. Помимо Гуражева, туда вошли Адам Оздоев, Мовсар Коттоев, Рамазан Эльдиев, Микаил Мошхоев и Амир Боков. Силовики связывали всех шестерых с произошедшими нападениями, однако публично не приводилось ни доказательств того, что эти люди были близко знакомы до марта 2023 года, ни сведений о том, как среди них распределялись роли.
К 6 апреля двоих из них уже не было в живых. Рамазана Эльдиева нашли мертвым в Карабулаке 29 марта — силовики заявили, что он скончался от ран, полученных еще при нападении на пост ДПС. 5 апреля в заброшенном доме села Аки-Юрт обнаружили тело Мовсара Коттоева со следами минно-взрывной травмы. Спустя два дня Амир Боков добровольно сдался полиции, а еще через сутки силовики рапортовали о задержании Микаила Мошхоева. В бегах остались двое — Гуражев и Адам Оздоев. За сведения о них МВД сначала пообещало три миллиона рублей, а к лету повысило награду до пяти миллионов.
По версии ФСБ, летом 2023 года скрывавшийся в лесах Гуражев пытался воссоздать в Ингушетии вооруженное подполье. Посредником в создании сети помощников следствие считало жителя Сунжи Хизира Ганиева. Примерно тогда же в деле впервые появилось упоминание «Исламского государства». Силовики утверждали, что группа присягнула ИГ, причем сообщения о дате расходились: сначала заявлялось, что присяга прошла в августе в селе Новый Редант, затем дату передвинули на март 2023 года.
Видеозапись этой присяги появилась на связанных с ИГ ресурсах 11 марта 2024 года, через восемь дней после гибели Гуражева. О независимой экспертизе этого ролика ничего не известно. При этом источники «Фортанги» и Центра защиты прав человека «Мемориал» утверждали, что как минимум половина молодых людей, оказавшихся в итоге рядом с Гуражевым, не имели отношения к радикальному исламу, не разделяли идей ИГ, а объединяло их лишь то, что они ходили в одну мечеть.
Как минимум половина молодых людей, оказавшихся в итоге рядом с Гуражевым, не имели отношения к радикальному исламуисточники «Фортанги» и Центра защиты прав человека «Мемориал»
Развязка наступила вечером 2 марта 2024 года в Карабулаке. Около 150 силовиков заблокировали квартиру в многоквартирном доме на улице Осканова. Бой с применением гранатометов и огнеметов продолжался несколько часов, жителей этого и соседних домов эвакуировали. Режим КТО сняли только к полудню 3 марта.
Национальный антитеррористический комитет (НАК) объявил о ликвидации шести человек. Среди руин сгоревшей квартиры нашли тела Амирхана Гуражева, Берса Чемурзиева, Микаила Тутаева, Магомеда Баркинхоева, а также братьев Зелимхана и Тагира Цуроевых. Четверым из шести было от 24 до 26 лет. Силовики заявили об изъятии арсенала оружия и предотвращении «резонансных терактов», но подробных доказательств этих планов общественности так и не представили.
Изначально государственные СМИ утверждали, что в квартире находился и второй лидер подполья — Адам Оздоев. Однако его тела не нашли. О его задержании или гибели с тех пор не сообщалось: по последним доступным данным, Оздоев остается в розыске. Гибель Гуражева не поставила точку в этой истории. Для десятков людей, которых следствие сочло помощниками группы, «дело Гуражева» только начиналось.
Сколько «пособников»: путаница в счете задержанных
Массовые задержания по «делу Гуражева» начались задолго до того, как в Карабулаке раздались первые выстрелы финального штурма. Силовые ведомства начали задерживать предполагаемых соучастников еще весной 2023 года.
При этом официальные ведомства почти не раскрывали подробностей этих задержаний.
Точный масштаб преследований установить сложно даже по сообщениям самих силовиков. В мае 2023 года близкий к правоохранительным органам телеграм-канал «Розыск Ингушетии» сообщил о задержании 17-го «пособника», а к концу июня счет должен был дойти как минимум до двадцати. Однако в декабре того же года канал вновь назвал «20-м пособником» уже другого человека — Адама Котиева.
Центр защиты прав человека «Мемориал», сопоставив сообщения о задержаниях, отмечал, что из-за путаницы в нумерации установить точное число фигурантов невозможно. По его подсчетам, к 7 марта 2024 года были задержаны не менее 27 предполагаемых пособников группы, еще как минимум четыре человека находились в розыске.
Из-за путаницы в нумерации установить точное число фигурантов невозможноЦентр защиты прав человека «Мемориал»
Журналистам «Фортанги» удалось поименно установить 26 человек, которых следствие или открытые источники связывают с группой Гуражева и последующими уголовными делами. Девять человек из этого списка погибли, двое находятся в розыске. В отношении десяти уже вынесены обвинительные приговоры: семеро получили реальные сроки лишения свободы, трое — штрафы. Еще пятеро остаются под следствием или судом либо их актуальный статус по открытым источникам установить не удалось: так, дело Амира Бокова и Микаила Мошхоева в декабре 2025 года поступило в Южный окружной военный суд.
Преследование затронуло и людей, которым не вменяли непосредственное участие в деятельности группы Гуражева или помощь ее участникам. В июне 2026 года 1-й Западный окружной военный суд в Санкт-Петербурге оштрафовал на 500 тысяч рублей 23-летнего жителя Ингушетии за комментарий в Telegram о Гуражеве. Его признали виновным в публичном оправдании терроризма по части 2 статьи 205.2 УК РФ и на два года запретили публиковать обращения и другие материалы в интернете.
Полной статистики по связанным с группой Гуражева уголовным делам в открытом доступе нет. По оценкам источников, число людей, попавших в поле зрения силовиков, может превышать 50 человек — среди них упоминаются родственники, соседи и знакомые погибших. Проверить эту оценку по открытым источникам «Фортанге» не удалось.
Жилье, транспорт, продукты: за что судят «пособников»
Официальные сообщения судов по делам о пособничестве обычно содержат фабулу обвинения и назначенный срок, но редко подробно излагают позицию защиты и обстоятельства, на которые ссылаются подсудимые. Поэтому восстановить полную картину многих процессов по открытым источникам сложно.
По версии следствия, вокруг группы Гуражева существовала сеть людей, обеспечивавших ее участников жильем, транспортом, продуктами, деньгами и оружием. Это легло в основу ряда обвинительных приговоров. Однако из опубликованных материалов не всегда ясно, знали ли обвиняемые, кому и с какой целью они помогали.
Из опубликованных материалов не всегда ясно, знали ли обвиняемые, кому и с какой целью они помогали
Один из таких примеров — дело Асхаба Бациева. В августе 2026 года Южный окружной военный суд приговорил его к 10 годам лишения свободы: первые три года он должен провести в тюрьме, оставшийся срок — в колонии строгого режима.
По версии обвинения, в апреле 2023 года Бациев предоставил разыскиваемым ночлег в своем доме в селе Нижние Ачалуки и перевозил их на автомобиле. При этом неясно, рассматривалась ли версия о том, что Бациев мог не знать о статусе людей, которым помогал, и какие доводы по этому поводу приводила защита.
Это было уже второе уголовное дело против Коттоева. Ранее его приговорили к шести годам колонии по обвинению в хранении гранаты. Сам Коттоев вину отрицал и утверждал, что боеприпас ему подбросили. В декабре 2024 года Пятый кассационный суд отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение.
В материалах кассации зафиксированы и заявления Коттоева о применении к нему насилия. Он рассказывал, что после задержания его доставили в Магас, надели маску, обмотали скотчем и избили. В судебных прениях Коттоев также заявил, что содержится под стражей с переломами черепа и костей в районе солнечного сплетения. Кассационный суд отдельно отметил, что нижестоящий суд не принял мер для проверки этих заявлений.
При новом рассмотрении Верховный суд Ингушетии вновь оставил шестилетний приговор в силе. Суд сослался на результаты медицинских освидетельствований и показания сотрудников силовых структур и СИЗО, согласно которым телесных повреждений у Коттоева обнаружено не было, и счел утверждения о применении к нему насилия опровергнутыми.
В августе 2026 года Южный окружной военный суд приговорил 56-летнего уроженца села Мужичи Багаудина Ахметова к 13 годам лишения свободы. По версии обвинения, летом 2023 года он предоставил свой дом руководителю вооруженной группы.
При этом еще в 2024 году близкие к силовым структурам телеграм-каналы сообщали, что Ахметов уехал в Турцию. Тогда же был задержан его 28-летний сын Халит, которого подозревали в поиске жилья для Гуражева. Родственники заявляли, что после задержания его пытали, а обнаруженную при обыске взрывчатку подбросили силовики.
Как и при каких обстоятельствах Багаудин Ахметов впоследствии оказался в России, из открытых источников установить не удалось. Однако он был не единственным фигурантом дела, покинувшим страну, а затем оказавшимся в распоряжении российских силовиков.
27-летнего Алихана Оздоева из Сунжи в октябре 2024 года экстрадировали из Египта. По версии обвинения, Оздоев покупал медикаменты и продукты для скрывавшегося Гуражева, а также наблюдал за перемещением полицейских патрулей на дорогах.
В ходе следствия он признал вину. В феврале 2025 года суд приговорил его к семи годам лишения свободы, первые два из которых он должен провести в тюрьме.
Более тяжкие обвинения были предъявлены Адаму и Микаилу Цуроевым, а также Тамерлану Хашагульгову. Следствие связывало их с хранением и перевозкой оружия, передачей денег, телефонов и другой помощью участникам группы. В конце апреля 2026 года Южный окружной военный суд назначил им от 12 до 14 лет лишения свободы.
Среди фигурантов дела оказался и имам мечети в Сунже Абдулрашид Гарданов, объявленный в розыск. По версии следствия, он передал участникам группы оружие, в том числе автомат, три гранаты и гранатомет, а также 900 тысяч рублей. По данным «Кавказского узла», Гарданов находится в Турции.
Сторонники имама оспаривают обвинения, прежде всего в части происхождения денег. По их версии, средства, которые следствие связывает с финансированием группы, могли быть закятом и другими пожертвованиями, собранными на благотворительные нужды. Публично доступных материалов, позволяющих независимо установить происхождение этих 900 тысяч рублей, нет.
Но уголовные дела против ингушского духовенства не ограничились обвинениями в передаче денег, оружия или другой материальной помощи группе.
На чем построены дела имамов
В апреле 2025 года в Ингушетии задержали двух известных религиозных деятелей — имама Назрани Мухаммада Тамасханова и имама Карабулака Магомеда Султыгова. В отличие от других фигурантов дела Гуражева, им не вменяли передачу оружия, перевозку разыскиваемых или непосредственное финансирование группы. Обоих обвинили по статье 205.6 УК РФ — в несообщении о преступлении.
В центре обоих дел оказался один и тот же человек — житель Сунжи Хизир Ганиев. По версии следствия, летом 2023 года он обращался к Тамасханову и Султыгову с просьбой помочь собрать деньги для участников группы Гуражева. Имамы, как утверждало обвинение, поняли, для кого предназначались средства, но не сообщили об этом правоохранительным органам.
Проверить версию самого Ганиева в суде было невозможно. 22 ноября 2023 года, за несколько месяцев до спецоперации в Карабулаке, он был убит силовиками в Сунже. По официальной версии, Ганиев оказал вооруженное сопротивление. Поэтому в процессах над Тамасхановым и Султыговым он уже не мог быть допрошен, а обстоятельства их предполагаемых разговоров восстанавливались по другим доказательствам и свидетельским показаниям.
Проверить версию самого Ганиева в суде было невозможно
Наиболее подробно эта конструкция обвинения проявилась в процессе над Мухаммадом Тамасхановым, начавшемся в феврале 2026 года в Магасском районном суде. Одним из свидетелей обвинения выступил засекреченный свидетель под псевдонимом «Плиев». По сообщениям сторонников имама, он утверждал, что около года практически каждую пятницу посещал мечеть Тамасханова.
Однако, по словам сторонников имама, во время допроса «Плиев» не смог назвать ее адрес, трехэтажную мечеть описал как небольшое одноэтажное здание и ошибся во времени окончания пятничной молитвы.
Другим свидетелем стал Алихан Оздоев. На заседании 20 апреля 2026 года он отказался от ранее данных показаний и заявил, что не знаком с Тамасхановым, а прежде оговорил его из-за неприязни к религиозной деятельности имама. Из открытых источников установить, является ли этот свидетель тем же Алиханом Оздоевым, которого экстрадировали из Египта и впоследствии приговорили к семи годам лишения свободы, не удалось.
Несмотря на возникшие в процессе противоречия, 3 сентября 2026 года Магасский районный суд признал Тамасханова виновным и назначил ему штраф в 30 тысяч рублей. Имам вину не признал, назвал преследование местью за свою общественную деятельность и заявил о намерении обжаловать приговор. Полный текст решения в открытом доступе не опубликован, поэтому установить, как суд оценил противоречия в показаниях свидетелей, невозможно.
Дело Магомеда Султыгова завершилось раньше. Карабулакский районный суд назначил ему штраф в 50 тысяч рублей. По версии обвинения, Ганиев предложил ему помочь со сбором денег для участников запрещенной организации. Султыгов отказался, однако не сообщил о состоявшемся разговоре правоохранительным органам. В отличие от Тамасханова, он признал вину и раскаялся, а в суде воспользовался правом не давать показания.
Еще одно дело по статье о несообщении о преступлении возбудили в отношении жителя Ингушетии Адама Котиева. 25 июня 2026 года Назрановский районный суд оштрафовал его на 25 тысяч рублей. По версии обвинения, в марте 2023 года Рамазан Эльдиев сообщил Котиеву, что он и Микаил Мошхоев присягнули «Исламскому государству» и намеревались совершить тяжкие и особо тяжкие преступления на территории Ингушетии и Северной Осетии. Следствие посчитало, что Котиев располагал сведениями о готовящихся преступлениях, но не сообщил о них правоохранительным органам. Дело рассматривалось в особом порядке.
«Для обвинения в несообщении о преступлении важно установить не только сам факт разговора или знакомства, но и то, что человек располагал конкретной информацией о преступлении террористического характера, понимал ее содержание и сознательно не сообщил об этом правоохранительным органам», — объясняет опрошенный «Фортангой» юрист, пожелавший остаться неизвестным.
«Важно установить не только сам факт разговора или знакомства, но и то, что человек располагал конкретной информацией о преступлении»опрошенный «Фортангой» юрист
В изученных «Фортангой» делах установить, какими доказательствами суд подтверждал эти обстоятельства, удается не всегда: полные тексты части решений не опубликованы. В делах Тамасханова и Султыгова важная часть обвинительной фабулы связана с разговорами с Ганиевым, который к моменту судебных процессов был мертв и не мог быть допрошен в суде.
Из Турции в Россию: что известно о передаче братьев Цуроевых
Мовлата и Юсупа Цуроевых принудительно доставили из Турции в Россию в сентябре 2026 года.
По данным источников «Фортанги», за Цуроевыми из России направили отдельный самолет, после чего сотрудники турецкой Национальной разведывательной организации MİT передали их представителям российской стороны. Независимого подтверждения этих обстоятельств редакции получить не удалось.
До этого Мовлат и Юсуп Цуроевы проходили по расследованию нападения на католическую церковь Санта-Мария в Стамбуле в январе 2024 года, ответственность за которое взяло на себя «Исламское государство».
Турецкие СМИ сообщали о задержании обоих Цуроевых в рамках расследования, а Мовлат впоследствии оказался среди подсудимых по этому делу. В январе 2025 года он выступил в суде и отрицал предъявленные ему обвинения. Установить по доступным турецким источникам окончательный исход дела в отношении каждого из Цуроевых «Фортанге» не удалось.
Несмотря на оправдание, примерно через полгода Мовлат оказался в России. По данным источников «Фортанги», передача братьев происходила вне обычной процедуры экстрадиции или депортации. Публичных решений турецких властей, которые объясняли бы правовые основания их отправки в Россию, редакции обнаружить не удалось.
Передача братьев происходила вне обычной процедуры экстрадиции или депортациипо данным источников «Фортанги»
Для Юсупа Цуроева передача российской стороне фактически означала немедленное задержание. Родившийся в 1990 году Цуроев был объявлен в российский розыск еще в октябре 2024 года. Ему вменяли пособничество участию в деятельности террористической организации — часть 5 статьи 33 и часть 2 статьи 205.5 УК РФ.
Юсуп приходится двоюродным братом Зелимхану и Тагиру Цуроевым, погибшим вместе с Амирханом Гуражевым во время спецоперации в Карабулаке в марте 2024 года.
С Мовлатом ситуация менее определенная. 29 октября 2024 года его внесли в перечень Росфинмониторинга лиц, причастных к экстремистской деятельности или терроризму. Однако конкретное уголовное обвинение, предъявленное ему в России, публично не раскрывалось. Именно поэтому «Фортанга» не включает Мовлата в составленную редакцией выборку из 26 установленных фигурантов дел, связанных с группой Гуражева.
Цуроевы оказались в России менее чем через три месяца после подписания программы. Однако установить, имел ли этот документ какое-либо отношение непосредственно к их передаче, «Фортанге» не удалось.
После доставки братьев в Россию возник вопрос об условиях их содержания. Источники «Фортанги» утверждают, что Цуроевых избивали, пытали электрическим током и вводили им неизвестные психотропные препараты, добиваясь признательных показаний. Независимо проверить эти сведения, в том числе по медицинским документам, редакции не удалось.
По данным источников «Фортанги», первоначально родственникам не позволяли встретиться с братьями. Встреча состоялась только после того, как информация об их возвращении в Россию появилась в социальных сетях и получила общественный резонанс. После этого Цуроевых, по предварительным данным, этапировали во Владикавказ.
Статистика российских судов показывает, насколько редко дела террористической направленности заканчиваются оправданием. По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, в 2024 году по статье 205 УК РФ о террористическом акте были осуждены 125 человек — оправданных не было. Еще 880 человек осудили по группе статей 205.1–205.5 и 206 УК РФ, включающей содействие террористической деятельности, публичное оправдание терроризма, участие в террористических сообществах и организациях, а также захват заложника. Оправдательных приговоров в этой группе также не было.
Одновременно растет число дел по террористическим статьям, рассматриваемых военными судами. По подсчетам аналитического центра Кирилла Парубца, в 2021 году приговоры были вынесены по 321 такому делу, в 2022-м — по 454, в 2023-м — по 623, а в 2024 году суды рассмотрели уже 916 дел.
«Нулевая доля оправданий сама по себе не позволяет сделать вывод о виновности или невиновности конкретных подсудимых»опрошенный «Фортангой» юрист
Собранные правозащитниками материалы также не позволяют сделать вывод о том, что весь массив дел, связанных с группой Гуражева, был сфабрикован: в Ингушетии действительно произошла серия вооруженных нападений и столкновений. Однако в каждом конкретном деле остается вопрос о достаточности доказательств — особенно там, где обвинение строится на показаниях секретных свидетелей, признательных показаниях, обстоятельства получения которых оспариваются, или сведениях о разговорах с человеком, который к моменту суда уже погиб.
Отдельный вопрос вызывает граница между пособничеством и обычными родственными, соседскими или бытовыми связями. Среди фигурантов дела Гуражева есть люди, которым вменяли предоставление жилья, перевозку разыскиваемых, покупку продуктов и медикаментов. Других привлекали по статье о несообщении о преступлении — за то, что они, по версии следствия, располагали информацией о деятельности людей из окружения Гуражева, но не сообщили об этом правоохранительным органам.
Для полноценной оценки этих дел необходимы открытые судебные процессы, доступ к полным текстам приговоров и возможность проверить не только фабулу обвинения, но и доводы защиты, отмечает юрист.
«В марте 2024 года власти отчитались о ликвидации вооруженной группы, но уголовная история на этом не закончилась. К сентябрю 2026 года вопрос уже не только в том, появятся ли новые фигуранты, но и в том, сколько людей получили длительные сроки по обвинениям, доказательную базу которых невозможно полноценно проверить по открытым материалам», — заключает собеседник «Фортанги».
