Как всё началось: история двух семей
В 1920-х годах отец Патриарха Георгий Шиолашвили и его дед по материнской линии занимались предпринимательством и владели сетью пекарен в ингушском Слепцовске — нынешней Сунже. Однажды они были похищены чеченцами, пишет грузинское издание «Квирис Палитра». Спасли их тогда предки Амина Шадиева.
Об этом в семье знали, но не придавали особого значения. Патриарх, со своей стороны, помнил всегда. Когда первый президент Ингушетии Руслан Аушев приехал в Тбилиси по его приглашению Илии II, он расспросил его о семье Шадиевых и передал через него благодарственное письмо и золотое кольцо — в знак признательности за спасение близких. Аушев, по словам Шадиева, хорошо знал его семью — они были в родстве.
Шли годы. В 2012 году Амин вернулся из паломничества в Саудовской Аравии. По стечению обстоятельств — или, как он сам говорит, по воле судьбы — он сделал остановку в Тбилиси, хотя мог лететь домой напрямую. Когда вернулся в Сунжу, двоюродный брат отца, узнав о грузинском маршруте, вспомнил всю историю. Достал копию письма Патриарха и сказал: отвези в Грузию, попробуй выйти на него.
Первый визит
Уже в 2013 году Амин приехал в Тбилиси. О том, кто такой Патриарх Грузии, он тогда имел весьма смутное представление.
— Я нашёл резиденцию и попросил охранника позвать Патриарха, — рассказывает он. — Поступил так, как поступил бы у нас: вошёл во двор и попросил хозяина, я думал, что это обычный священнослужитель. Охранник смотрел на меня с изумлением. Вызвали охрану, проверили документы, записали номера — и вежливо выставили: Патриарха нет, и вас никто не приглашал. Я ушёл раздраженный — что это за гостеприимство? — и в тот же день уехал из Тбилиси.
Неделю спустя, в пятницу, когда Амин уже собирался на молитву, зазвонил телефон с иностранного номера.
— Незнакомый мужчина поздоровался и представился: Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II. Объяснил, что знает о моем приезде, — вспоминает Амин, — но в тот день был в Турции с официальным визитом — и просит прощения. Он несколько раз извинился, и мне стало неловко. Я сказал: вам не стоит столько раз передо мной извиняться. Потом он начал расспрашивать — как зовут родителей, сколько братьев и сестёр, чем занимаемся… Ощущение было такое, будто давно уехавший родственник вернулся домой и хочет знать, как жили без него. В конце он спросил: Амин, не могли бы вы приехать снова?
Амин обратился за советом к старшему брату. Тот, услышав, кто звонил, не дал договорить — просто воскликнул: «Что?!». Оказалось, он хорошо знал, кто такой Патриарх Грузии. Решили, что поедут втроём и на следующий же день выехали в Тбилиси.
— Когда Патриарх подошел к нам, первым делом спросил: кто из вас Амин Шадиев? Показали на меня, и он обнял меня и заплакал. Сказал: с детства молился, чтобы до смерти встретить кого-нибудь из вашей семьи — и Господь сегодня услышал мою молитву. Когда мы засобирались уходить, он заволновался: «Почему так спешите? Обиделись?» Мы объяснили, что не хотим беспокоить. Тогда он сказал: «Амин, пока мы разговаривали, передо мной прошла вся моя жизнь. Я давно так хорошо не чувствовал себя. Прошу — не уходите пока». Этот человек видел нас впервые — и отпустил личного телохранителя. С тех пор, когда мы бывали вместе, охрана к нам не приближалась.
Клятва
В 2014 году в своей резиденции, в присутствии охраны и нескольких священников, Патриарх долго смотрел на меня, — вспоминает Амин, — и вдруг спросил: «Можешь ли порезать себе руку и пустить немного крови? Я тоже порежу свою». Амин переспросил, зачем. «Хочу, чтобы у нас с тобой было кровное родство», — ответил он.
Обычай кровного братства, на который сослался Патриарх, существовал не только в Грузии — он был известен и в ингушской среде как один из древних, ныне забытых доисламских обрядов. Для обеих традиций это был способ закрепить связь, более крепкую, чем дружба.
— Я ответил: Ваше Святейшество, я не могу позволить вам причинить себе вред. Но я буду вашим сыном и без этого, если вы этого действительно хотите. Я бы скорее скорее порезал свою руку.
«Я не смог быть рядом с ним в его последние минуты»
У Амина Шадиева большая семья в Сунже — мать, четыре брата, пять сестёр. Все эти годы он регулярно приезжал в Тбилиси и неизменно навещал Патриарха. По его словам, вряд ли кто-то встречался с Илией II чаще, чем он.
Когда 17 марта пришло известие о госпитализации Патриарха, вся семья не отходила от новостей. На следующий день журналистка Ирма Харшиладзе дозвонилась до Амина. Он уже был в дороге — ехал в Тбилиси. Разговор состоялся по пути.
— Сегодня очень тяжелый день. Сегодня умер мой отец. У людей, как правило, один отец. Я же был богат — у меня их было двое: один кровный, другой названный, — сказал Амин.
Патриарх был человеком удивительной души. Когда мы познакомились, я честно говоря, даже не представлял, кто он такой, вспоминает Амин.
—- Потом, приезжая всё чаще, разговаривая часами — начал понимать, с каким человеком меня свела судьба. Помню, в 2013 году мы были в резиденции в горном селе Сно. Говорили долго. В тот день там был и тогдашний премьер-министр Ираклий Гарибашвили — Патриарх подарил ему белого коня. Тогда же Патриарх попросил: «Господь свидетель — ради Бога, не оставляй меня до последней минуты моей жизни». В тот день мы дали друг другу слово.
За годы встреч Амин услышал много интересного о связях грузин и ингушей. По словам Патриарха, мать первого царя Картли Фарнаваза была ингушкой; исторические источники, по его словам, указывают, что и царица Тамар по матери — из ингушского рода. Дед Амина по материнской линии — из семьи Хаматхановых — в детстве был увезен в Грузию грузинским князем, получил там образование и выучил иностранные языки. Вырос в близости к грузинам, и все его деловые связи были с ними.
— Когда умер мой кровный отец, старшая сестра Молотхан выбежала навстречу и спросила: «Амин, что нам теперь делать? Как жить без него?» Тогда я ответил: Бог с нами, не оставит. 17 марта 2026 года та же боль вернулась, — отмечает собеседник. Вечером, когда Амин пришёл домой, Молотхан снова встретила его у порога. Сказала: Патриарха больше нет. Звонили из Грузии, Москвы, Грозного, с Урала, из Сибири — ингуши со всего света. И все говорили одно: соболезнуем гибели отца.
Голос Амина дрогнул.
— Мне очень горько, что я не смог быть рядом с ним в его последние минуты. Он сам просил меня об этом — быть рядом до конца. Да упокоит Господь его душу. Мы потеряли человека великого духа — не только грузины, но и ингуши, и весь мир. Таких людей на этой земле немного.
Илия II был мудрым и смелым человеком, вспоминает Амин. К его слову прислушивались. Я благодарю Бога за то, что больше десяти лет провел рядом с ним, в его отеческой любви, и эта любовь останется навсегда. Ингуши и грузины с давних времён связаны особой близостью. Дай Бог, чтобы эта связь сохранялась.
Оригинальный текст — Ирма Харшиладзе, грузинское издание Ambebi.ge