«Фортанга» продолжает пересказ трёхтомника «Ингушеведческий корпус Грузии», над которым грузинские и ингушские учёные работали два года.
В прошлом материале мы рассказывали о походе царя Мирвана в Дзурдзукети. История закончилась тяжёлой битвой, опустошением и постройкой пограничной крепости. К концу III века до нашей эры, по летописи, дзурдзуки и Картли расстаются как недавние враги, разделённые каменной стеной.
Между этой историей и следующим эпизодом, который мы сегодня рассмотрим, лежат столетия больших перемен. В грузинских хрониках за это время дзурдзуки появляются и исчезают — то в войске правителя Картли Гуарама Курапалата в VI веке, то в отдельных пограничных эпизодах. Но это упоминания мимоходом. А Грузия за эти века успела пройти многое: римское и византийское влияние, принятие христианства, арабское нашествие, тёмные века и постепенное возрождение.
К XII веку Грузия — крупнейшее государство Кавказа, простирающееся от Чёрного моря до Каспийского. И на её троне — самая знаменитая фигура грузинской истории — Тамар.
В её время дзурдзуки опять появляются в грузинских хрониках. И на этот раз летописец называет их правителей словом, которого раньше в их адрес не звучало, — «цари» — во множественном числе.
Дзурдзукская кровь на грузинском троне. История царя Саурмага
Эпоха Тамар
В конце XII — начале XIII века, при Тамар, Грузия переживала свой золотой век. При ней грузинское государство достигло наивысшего расцвета — экономического, культурного, военного. Это эпоха «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели, который посвятил поэму именно ей.
«Лев, служа Тамар-царице, держит меч ее и щит», — писал Руставели. Эта строка, помимо поэтического образа, передаёт и реальное положение: грузинская армия времён Тамар была одной из сильнейших в регионе.
Согласно летописи, грузинские войска контролировали земли от Трапезунда — нынешнего Трабзона на черноморском побережье Турции — до Гянджи в западном Азербайджане.
Сама Тамар была первой женщиной в грузинской истории, носившей титул «мепе» — то есть «царь», не «царица». Это эпоха, которой Грузия особенно гордится: её называют «золотым веком». Сегодня в Тбилиси Тамар почитают как святую — её именем называют улицы, ей ставят памятники, её лицо знает каждый школьник в Грузии.
Главными военными и государственными деятелями при Тамар были два брата — Закаре и Иванэ Мхаргрдзели. Род у них был армянский, но это не должно удивлять: в средневековой Грузии многонациональная знать была нормой, и наоборот, грузинские князья служили в Иране, Византии, Армении. Так работал весь Кавказ — талантливые люди двигались между царствами по службе и родству.
Закаре стал амирспасаларом — главнокомандующим всеми войсками Грузии. Иванэ — атабагом, то есть одним из главных государственных деятелей при дворе, фактически правой рукой царицы в военно-административных делах. Должность атабага была введена в Грузии Тамар именно для Иванэ Мхаргрдзели в 1212 году.
И вот в правление этой царицы и во время похода её атабага Иванэ Мхаргрдзели разворачивается история, в которой поддержку грузинскому войску в горах оказывают дзурдзуки.
Царица Тамар
Источник: «История и восхваление венценосцев»
Сюжет о дзурдзукетских царях мы знаем из сочинения, которое называется «История и восхваление венценосцев» — по-грузински «Историани да азмани шараванддедтани». Это произведение анонимного грузинского историка, написанное в начале XIII века.
Его автор условно называется «первым историком царицы Тамар» — он первым взялся подробно описать её правление, ещё при её жизни или сразу после. Это уже не Леонтий Мровели с его легендарной хронологией, а историческая хроника, близкая к описываемым событиям.
И именно сюда, в эту хронику живого времени, попадают дзурдзуки.
Дзурдзук, сын гор. С чего начинается грузинская память об ингушах
Восстание пховцев и дидоев
Грузия XII–XIII веков, при всём её могуществе, была многонациональным горским государством. Главный Кавказский хребет проходил через её земли, и в горах жили разные общества: пховцы — предки сегодняшних пшавов и хевсуров, дидои — предки сегодняшних цезов на грузино-дагестанской границе, мтиулы, мохевцы, цхаватцы, хадцы, чартальцы.
Эти горские общества признавали власть грузинского царя, платили дань, в случае войны выставляли войска. Но время от времени они восставали.
Так случилось и в правление Тамар. Анонимный историк описывает это так:
«В то время отложились жители Кавказских гор — пховцы и дидойцы. … Они стали грабить, убивать и похищать людей».
Восстание было серьёзным. Пховцы и дидои нападали и днём, и ночью, грабили торговые пути, угоняли людей в плен. Это была не местная стычка, а настоящая война в горах, которая угрожала самой инфраструктуре грузинского государства.
И ещё одна деталь, на которую стоит обратить внимание. Анонимный летописец, рассказывая о восставших, описывает их обычаи. Про дидоев он говорит, что «они едят неваренную пищу, несколько братьев женятся на одной и той же женщине; они поклоняются какому-то невидимому черту, а некоторые — чёрной, без метки, собаке».
Про пховцев — что они «поклоняются кресту и называют себя христианами». Это пример того, как грузинский летописец XIII века видел свой собственный горский север: одни — христиане, хотя бы формально, другие — язычники с обычаями, которые с равнины казались дикими. Дзурдзуки в этом описании не появляются.
Дзурдзуки появляются позже — в сюжете о подавлении восстания.
Атабаг Иванэ идёт в горы
Чтобы подавить мятеж пховцев и дидоев, царица Тамар поручила поход атабагу Иванэ и передала ему войска лояльных горских обществ:
«Царица позвала атабага и жителей гор: двалов, цхразмелов, мохевов, хадов, цхаватов, чарталов, эрцо-тианов, вручила их атабагу Ивану и отправила против восставших».
Целый ряд горских обществ. Грузинская царица собирает не моноэтническое войско, а коалицию верных ей горцев. Кто-то в горах поднимается против власти, кто-то остаётся с царицей. И вот эти лояльные горцы — двалы, мохевцы, хадцы, чартальцы — идут вместе с Иванэ в поход против восставших.
Но самое интересное произошло, когда грузинское войско поднялось в горы. Иванэ, военачальник опытный, не пошёл в лоб против укреплений мятежников. Он сделал стратегический манёвр:
«Иван поступил разумно: поднялся на гору Хади, перебрался через её вершину и перешел даже на гору пховцев и дидойцев, чего никто не совершал ни до, ни после. С одной стороны у него оказалась страна Дурдзукети, с другой — Дидоети и Пхоети».
Запомним эту фразу. Иванэ Мхаргрдзели поднялся на такую высоту, на какую, по словам летописца, не поднимался ни один грузинский военачальник ни до него, ни после. Это летописец подчёркивает отдельной оговоркой: то, что сделал Иванэ, было для него беспрецедентным.
Он оказался в точке, где, по логике летописца, с одной стороны лежала Дурдзукети, а с другой — земли пховцев и дидойцев.
И именно после этого в Дзурдзукети узнают о появлении атабага.
Иванэ и Закарэ, изображение со стены монастыря Аричаванк в Армении. Источник: Wikimedia
Дзурдзукетские цари приходят с подарками
«Когда дурдзукетские цари узнали о прибытии атабага, явились к нему с подарками, выставили войнов и стали рядом с ним».
Эта одна короткая строка из грузинской хроники XIII века содержит больше политических смыслов, чем многие пространные документы. Развернём её по частям.
«Дурдзукетские цари» — во множественном числе. Грузинский летописец без оговорок называет правителей Дзурдзукети «царями».
Сразу нужна оговорка. В русском переводе это передано словом «цари». Для средневекового текста важно не подгонять этот титул под современное представление о централизованной монархии: речь может идти о правителях, владетелях, носителях верховной власти в своих горных обществах.
То есть это не утверждение, что в Дзурдзукети было несколько императорских корон. Но это и не «старейшины» в бытовом смысле. Для летописца это правители высокого ранга в местной иерархии. И главное — он говорит о них во множественном числе. Это позволяет осторожно говорить о сложной политической структуре Дзурдзукети: не об одном правителе, а о нескольких центрах власти, которые грузинский автор обозначает высоким титулом.
«Узнали о прибытии атабага» — в Дзурдзукети быстро получают информацию о движении грузинского войска. Иванэ только поднялся к горе Хади, а дзурдзукетские правители уже реагируют. Можно предположить, что между ущельями и пограничными землями существовали каналы связи и наблюдения, но источник этого прямо не объясняет.
«Явились к нему с подарками» — это дипломатический жест. На Кавказе и шире — на всём Ближнем Востоке — приходить к военачальнику с подарками означало признание контакта, уважения и готовности к договорённости.
Это выглядит как союзнический и дипломатический жест, а не как описание боя между Иванэ и Дзурдзукети: источник не говорит, что он воевал с ними или принуждал их силой.
«Выставили воинов и стали рядом с ним» — то есть привели свои войска и присоединились к грузинским. Они выступают не как противники и не как пленённые, а как союзная военная сила, присоединившаяся к походу Иванэ.
Три месяца войны в горах
Дзурдзукетские цари не просто формально встали рядом с Иванэ. Они участвовали в подавлении восстания:
«Начали нападать с гор, убивать, опустошать и забирать в плен; выжгли безжалостно все, умертвили бесчисленное множество дидойцев и пховцев. Наступавшие оставались там три месяца: июнь, июль и август».
Три месяца. Целое лето — июнь, июль, август — в горах шла военная кампания. Дзурдзуки сражались вместе с грузинскими войсками против пховцев и дидоев. Это была тяжёлая и беспощадная война — летописец прямо пишет о «безжалостном» истреблении мятежников.
Закончилось всё классически для средневековых горских восстаний:
«Стеснённые атабагом, мятежники выдали заложников и твёрдо обещали служить и платить подати. Заключив мир, заложников забрали с собой. После этой победы Иван явился пред царицей».
Иванэ Мхаргрдзели вернулся в Тбилиси с заложниками и победой. Восстание было подавлено. Власть Тамар над горскими обществами была восстановлена.
В этой победе дзурдзуки названы среди тех сил, которые действовали вместе с Иванэ и участвовали в подавлении восстания.
Что эта строка говорит о Дзурдзукети
Эпизод XIII века с дзурдзукетскими царями — не случайная деталь, а часть более широкой системы союзничества, которая существовала между Дзурдзукети и Грузией веками. Профессор Бежан Хорава во вступительной статье к «Ингушеведческому корпусу Грузии» прямо пишет об этом:
«По-видимому, дурдзуки, а также некоторые другие народы Северного Кавказа, участвовали в большинстве крупных войн Грузинского царства в XI–XIII веков, но письменные исторические источники этого периода, отличающиеся краткостью изложения, не всегда фиксируют факты, считавшиеся тогда обычным делом».
То есть в Грузии XII–XIII веков союз с дзурдзуками, вероятно, был не исключением, а частью привычной политической практики. Соседи рассчитывали друг на друга. И только некоторые эпизоды, особенно показательные, попадали в хроники под именем своего народа — большинство таких походов летописцы могли записывать под общим словом «все горцы». Запись о «дзурдзукетских царях» при Тамар — один из тех случаев, когда летописец решил быть точным.
Во-первых, грузинский историк XIII века называет правителей Дзурдзукети «царями». Не один правитель — несколько одновременно. Это позволяет говорить о Дзурдзукети как о сложном политическом сообществе с несколькими центрами власти. Не просто «горные племена», а общество, правители которого были достаточно значимы, чтобы соседняя письменная традиция называла их высоким титулом.
Материальные следы средневековой горной Ингушетии — башенные комплексы Джейрахского ущелья, Эгикал, Таргим, Хамхи, Вовнушки — помогают современному читателю представить, каким сложным был этот горный мир. Но напрямую связывать каждого «дурдзукетского царя» из хроники с конкретной башней или родом было бы слишком смело. Источник говорит только о главном: в Дзурдзукети существовали несколько правителей, способных привести воинов и вступить в союз с грузинским военачальником.
Во-вторых, эти правители не просто существовали — они действовали как самостоятельная политическая сила своей эпохи. Получали информацию о движениях соседних войск, посылали людей с дарами, выбирали сторону в конфликте, выставляли воинов.
В-третьих, выбор стороны они делают в пользу Грузии. Почему именно так — источник прямо не объясняет. Можно предположить несколько причин: давние связи с Картли, выгоду союза с сильным южным государством, собственные интересы Дзурдзукети в горском мире. Возможно, играла роль и старая память — те самые времена Парнаваза и Саурмага, когда дзурдзуки и грузинские цари были родственниками. Но это именно предположения, а не прямой текст хроники.
И, наконец, в этом эпизоде показано, как разнообразен был кавказский горский мир. Не существует абстрактных «горцев Кавказа», действующих как одна сила. В одном и том же конфликте пховцы и дидои — против Грузии, дзурдзуки и двалы — с Грузией. У каждого общества своя политика, свои союзы, свои расчёты. И в этой сложной мозаике дзурдзукетские цари выбрали сторону Тамар.
Соседи помнят
В этой истории есть деталь, которую легко пропустить. Сама фраза «дзурдзукетские цари» в хронике начала XIII века — это память.
Когда грузинский летописец-современник Тамар берёт перо и описывает дзурдзуков, он не выдумывает новый термин. Он использует слово, которое грузинская традиция знает уже давно — со времён Леонтия Мровели.
«Дзурдзуки» — это для него уже не открытие, а имя соседнего народа, известное образованным грузинам. И страна — «Дзурдзукети» — это знакомая земля за хребтом, с её историей союзов и войн с Картли.
То есть столетия, отделяющие Дзурдзука у Леонтия Мровели от дзурдзукетских царей у анонимного историка Тамар, в грузинской письменной памяти не молчат. Имя народа стоит на месте. Страна на месте. И у каждого следующего поколения грузинских летописцев дзурдзуки — это всё та же страна за хребтом, всё тот же народ, всё та же память. Соседи помнят.
В следующей части — один из самых драматичных эпизодов грузино-ингушских связей за всё Средневековье. 1226 год. Хорезмшах Джалал ад-Дин подходит к Тбилиси. Столица в смертельной опасности. И царица Русудан открывает Дариальские врата и впускает в Грузию северокавказское войско на помощь.
Те самые Дариальские врата, которые веками были границей между Грузией и северными горцами, теперь открываются для них — как путь к спасению Тбилиси.
«Ингушеведческий корпус Грузии», том I, часть первая. Нарративные и документальные источники: Средневековье — первая половина XIX века. Тбилиси, 2026. Цитаты из «Истории и восхваления венценосцев» приводятся по русскому переводу «Картлис цховреба» (2008). Орфография цитат сохранена по тексту тома (включая написание «войнов»). DOI:10.52340/PUTK/mngrph-978-9941-8-8456-6.
Электронная версия: dspace.nplg.gov.ge/handle/1234/593575
Выпущенный в Грузии трёхтомник об истории ингушей появился в открытом доступе