/Письмо в редакцию/

Изначально, я хотел разобрать ситуацию, сложившуюся в связи с показаниями Идриса Абадиева на атомы, но абсурдность происходящего и его попытки представить чёрное белым, увы, не оставляют мне никаких шансов.

Ситуация понятна и проста настолько, что вопросы вызывает только реакция главного антигероя. Человек, позиционирующий себя, как принявший Газават ради ингушского народа…ничтоже сумняшеся даёт показания против представителей этого же народа.  

Богатейший опыт политических и уголовных преследований ингушей со стороны империи в различных её обличиях, казалось бы, должны были выработать иммунитет на преступность власти у каждого ингуша. Тогда непонятно за какой именно народ принял Газават Идрис Абадиев

Приди он к следователю и скажи: “Я не знаю. Я не видел. Я близко не знаком! Я не имею к этому отношения! Я к теще сестры соседа сыну ехал, кто-то там стоял, но не помню кто. Я занимаюсь восстановлением исторической справедливости с помощью книг, которые сам и пишу, ну и российского права, а про митинги не знаю”,  то с таким протоколом, если не в президенты, то в депутаты ингушского парламента можно идти на всех парусах!

Но в случае с Идрисом фраза: «Это же элементарно, Ватсон» не работает. Накатав или, вернее, наговорив сорок бочек на сидящих в СИЗО за митинг ингушей и ингушек Идрис Абадиев пошел по наклонной. 

Как только стали известны подробности этого допроса с в виде опубликованных протоколов, Идрис устроил шоу в ютубе, где он, Султыгов Сераждин и адвокат-невидимка (потому что он утверждает, что был на допросе, а протокол, что его там не было) 20 минут тулили горбатого к стенке. 

Шоу получилось знатное. Сначала Сераждин Султыгов заклеймил всех врагов, которые стали таковыми после того, как предали огласке поступок Абадиева.

Вторым актом выступил Абадиев, рассказав граду и миру, что на самом деле это проклятущий адвокат два часа обменивался любезностями и комплиментами со следователем, а потом еще час обсуждал ситуацию в Ингушетии. 

В итоге Идрис Абадиев, непонимающий, что он там делает и почему его игнорируют эти два милейших собеседника потребовал, чтобы его допросили и отпустили.

Что произошло после допроса (дальше показания путаются), непонятно: то ли Абадиев сам прочитал протокол допроса, то ли адвокат ему озвучил эти показания. Толи был озвучен не тот протокол, толи не так читал его адвокат. 

В итоге, ничего не видящий без очков, по словам самого Идриса, он подписал все страницы: поставил аккуратную подписью на каждом листке, не залезая ею на текст. 

Дальше началось самая феерическая часть этого шоу. Слово и одновременно вину на себя взял адвокат-невидимка. 

Он каялся и каялся искренне и за дикцию, и за зрение, и за всё, что случилось. Благородно, но не для адвоката, который должен был выполнить свою работу, а не в ютубе выступать. Он должен был, если показания его клиента искажены, как минимум, обжаловать действия следователя. Но, видимо, в его обязанности не входит. 

Однако ютубом дело не ограничилось. В любой непонятной ситуации обращайся в шариатский суд – гласит правило ингушской оппозиции первой волны. 

И поскольку со второй волной отношения у Абадиева не заладились, он взял за руководство правило первой, вызвав в шариатский суд всех. В буквальном смысле всех, потому что в шариатский суд были приглашены обидчики Абадиева целыми семьями!

Довольно интересный случай в шариатской практике. Но почему-то от вызова в шариатский суд Абадиев избавил следователя и своего адвоката-невидимку, которые и заварили всю эту кашу.

Кстати, из всех вызванных Абадиевым ответчиков, добрая их половина находится заграницей и не имеет возможности вернуться в Россию. А если вернется, то тоже вполне может стать жертвой плохого зрения Абадиева или дикции его адвоката. 

И да, я, как и вы, читал эти протоколы и не очень верю в вину следователя. Там столько внутриингушских моментов, а также ненависти и желания выглядеть в глазах Империи верноподанейшим верноподданцем, что любого ингуша, который вырос на рассказах о 1944 годе и видел 1992 год, просто вывернет наружу. 

Я не знаю, слова ли это Идриса или его адвоката, но какое-то внутреннее чутьё мне подсказывает, что это слова ингуша-манкурта. Не мог неингуш знать и описать все эти ситуации и события так изнутри, с ненавистью и злобой к второй волне ингушских оппозиционеров, кроме как тот, кто говорит с ними на одном языке.

Но две фразы особенно врезались в память. Опасения, что ингушский народ потеряет доверие федеральных властей. Выселенный, подвергающийся этническим чисткам, бессудным казням, нищий и абсолютно бесправный народ должен боятся потерять доверие? Кого? Тех, кто лишил 70 000 ингушей не только своих домов, но даже права вернуться на их руины? Тех, кто не знает, чтобы еще отрезать от несчастной Ингушетии и кому это отдать? 

И вторая фраза, что ингушские оппозиционеры хотели придти к власти. Как революционные матросы в 1917 году? Или же Путин вернул выборы или собирается это сделать? Нет! Тогда как ? 

Вряд ли я или кто-то ещё дождется ответа на эти вопросы. Но очень бы хотелось, чтобы наш Мидас больше не прикасался к бумаге. То книжка еретическая, то протокол по его же словам кривой. Не его это, не его, а сказать ему об этом некому.

Вот такая формула земной и неземной жизни для отдельно взятого ингуша.

Автор: К. О.

0 0 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии