Журналистское досье
Он работал при Зязикове, вернулся во власть при Евкурове, возглавлял оргкомитет съезда 2013 года, после которого Ингушетия отказалась от прямых выборов главы республики, предлагал иначе отмечать 23 февраля, защищал соглашение о границе с Чечней и руководил правительством во время протестов 2018–2019 годов.
Восемь лет назад, 26 сентября 2018 года, Юнус-Бек Евкуров и Рамзан Кадыров подписали соглашение о границе между Ингушетией и Чечней. Одним из его главных публичных защитников стал Зялимхан Евлоев — председателем правительства Ингушетии он был назначен всего за семнадцать дней до подписания документа.
Накануне очередной годовщины соглашения, в сентябре 2026 года, бывший премьер снова публично заговорил о событиях тех лет. В подкасте «Ча пел» Евлоев почти два часа рассказывал о границе и последовавших протестах. Этот разговор стал поводом вернуться к его политической биографии и восстановить ее по документам, архивным публикациям, свидетельствам участников событий и его собственным публичным заявлениям.
Из администрации Зязикова — в парламент
В большую региональную политику Зялимхан Евлоев пришел в начале 2000-х годов. До этого его карьерная траектория выглядела неоднородно: в советский период он служил в органах МВД Северо-Осетинской АССР, а в 1990-е годы, согласно официальной биографии, полностью ушел в коммерческую деятельность, возглавляя различные бизнес-структуры. Высшее юридическое образование в Московской академии экономики и права Евлоев получил лишь в 2002 году — как раз к моменту своего карьерного взлета.
Именно 2002 год стал переломным: Евлоев возглавил предвыборный штаб Мурата Зязикова на альтернативных выборах президента Ингушетии. Кампания увенчалась победой во втором туре, а Евлоев закрепил за собой статус ключевого электорального менеджера команды (впоследствии он также неоднократно руководил штабами на выборах депутатов Госдумы — в 1999, 2000, 2003 и 2011 годах).
Плата за лояльность и успешный результат последовала незамедлительно. Уже в январе 2003 года вчерашний предприниматель занял стратегический пост первого заместителя руководителя Администрации Президента РИ. Однако в чиновничьем кресле он провел меньше года: в декабре 2003-го Евлоев переместился в Народное собрание Ингушетии III созыва, где сразу получил статусную должность заместителя председателя парламента.
Самым примечательным в этой парламентской кампании стало то, что действующий высокопоставленный чиновник зязиковской администрации шел на выборы под №1 в списке партии «Яблоко». На федеральном уровне эта структура находилась в жесткой оппозиции к Кремлю и вертикали власти. Каким образом представитель правящей региональной элиты оказался во главе оппозиционного списка и кто санкционировал этот шаг, открытые источники умалчивают. Тем не менее этот тактический маневр позволил Евлоеву получить депутатский мандат, не теряя при этом связи с руководством республики.
Впрочем, этот союз с либеральной оппозицией носил временный характер. Спустя несколько лет Евлоев вернется в республиканскую политику уже в качестве одного из руководителей ингушского отделения «Единой России». Но прежде он досрочно покинет теплое парламентское кресло, чтобы возглавить администрацию Карабулака.
«Покинул поле битвы»
В начале 2000-х годов одной из самых болезненных проблем Ингушетии стали массовые похищения людей и внесудебные задержания.
Вооруженные люди в масках увозили граждан в неизвестном направлении; позже некоторых из них находили убитыми, а судьба остальных оставалась тайной. Для противодействия этому произволу часть депутатов Народного собрания объединилась в неофициальную рабочую группу.
Парламентарии направляли официальные запросы в прокуратуру и жестко требовали от республиканских и федеральных силовых структур расследовать преступления против жителей республики и Пригородного района Северной Осетии.
После теракта в Беслане, когда ингушское население Пригородного района столкнулось с новой волной притеснений, дискриминации и похищений ситуация была особенно острой. Параллельно с правозащитной деятельностью депутатская группа занялась острым территориальным вопросом.
В рамках масштабной федеральной реформы местного самоуправления депутаты подготовили альтернативные предложения по определению границ республики. По словам участника тех событий, инициатива затрагивала статус Горагорска, Бамута, Пригородного района и других территорий, которые авторы считали историческими землями Ингушетии.
Территориальный спор воспринимался участниками уже как прямое политическое противостояние федеральному центру: «Это была уже прямая борьба с Москвой».
Эту протестную и рискованную работу возглавлял авторитетный депутат Баматгирей Манкиев. По свидетельству очевидцев, как только деятельность группы стала мешать официальной линии руководства, власти начали саботировать ее работу и планомерно разваливать команду, выводя из нее участников одного за другим. Первым, кто пошел на компромисс с администрацией и покинул группу, утверждают источники, стал именно Зялимхан Евлоев.
В июле 2005 года Евлоев досрочно сложил депутатские полномочия и возглавил администрацию Карабулака. В окружении Манкиева это внезапное назначение расценили как номенклатурные «отступные» за отказ от борьбы. «Он нас просто продал и ушел. Даже не предупредив нас», — делится воспоминаниями один из участников тех событий.
«Он нас просто продал и ушел. Даже не предупредив нас»участник депутатской рабочей группы
Пока Евлоев осваивался в кресле мэра Карабулака, оставшиеся депутаты продолжили правозащитную деятельность в стенах парламента. В ноябре 2005 года Народное собрание провело громкие слушания о состоянии законности и нарушениях прав человека с участием руководителей силовых ведомств, а в 2006 году создало специальную временную комиссию по проверке фактов насилия над гражданами. Однако Евлоева среди защитников прав населения уже не было.
Официальное поощрение за этот лояльный шаг последовало спустя два года. 4 июня 2007 года президент Мурат Зязиков присвоил Евлоеву звание «Заслуженный юрист Республики Ингушетия» с формулировкой «за заслуги в укреплении законности и многолетнюю добросовестную государственную службу».
Это решение вызвало жесткую реакцию бывших соратников по парламенту. Уже через шестнадцать дней, 20 июня 2007 года, Баматгирей Манкиев направил Зязикову официальное письмо № 610. В своем обращении Манкиев прямо назвал присвоение звания поощрением «предательства интересов ингушского народа и ингушской государственности». По его словам, Евлоев «в самый разгар сражения за независимость и права ингушского народа и ингушской республики» покинул «поле битвы тайком, без согласования со своими товарищами».
«Поощрять предательство и подхалимство никому не выгодно и пользы от этого в конечном счете не будет никому, в первую очередь Вам»— Баматгирей Манкиев, письмо Мурату Зязикову № 610 от 20 июня 2007 года
Свидетельства очевидцев и резкий тон письма Манкиева наглядно демонстрируют, как именно в патриотическом крыле ингушской политики оценивали карьерный маневр Евлоева. Впрочем, прямых документальных свидетельств того, что кресло мэра Карабулака было результатом тайной сделки чиновника с администрацией Зязикова в обмен на саботаж работы группы, в открытых источниках обнаружить не удалось.
Три неизвестных года в официальной биографии
Карабулаком Евлоев руководил до осени 2008 года. В открытых источниках сохранилось мало сведений о его работе на этом посту. Его уход совпал со сменой власти в республике: 30 октября 2008 года Мурат Зязиков ушел в отставку, а на следующий день Народное собрание утвердило новым главой Ингушетии Юнус-Бека Евкурова. В ноябре того же года Евлоев покинул пост мэра Карабулака. Причины его увольнения в изученных источниках не объясняются.
После этого в официальной биографии чиновника возникает почти трехлетний пробел — вплоть до июня 2011 года сведения о его трудовой деятельности полностью отсутствуют.
При этом в публичном поле упоминался юридический бэкграунд Евлоева, который мог влиять на его карьеру. В частности, в распоряжении редакции имеются материалы жалоб, которые адвокат Магомед Беков направлял в Следственный комитет и Генеральную прокуратуру РФ. В документах утверждалось, что еще в середине 1990-х годов в отношении Евлоева возбуждалось уголовное дело по факту соучастия в хищении продуктов питания в крупных размерах. Защита также обращала внимание на расхождения в написании имени чиновника в официальных базах данных («Зелимхан» и «Зялимхан»), связывая это с возможными попытками скрыть факт уголовного преследования при прохождении кадровых проверок на госслужбе. Официального подтверждения или опровержения этой информации со стороны правоохранительных органов на тот момент не публиковалось.
Пауза в карьере Евлоева закончилась летом 2011 года. В это время в республике как раз готовились к большим совмещенным выборам в Госдуму и местный парламент. Евлоев снова вернулся в политику и возглавил предвыборный штаб «Единой России».
Возвращение в систему
Летом 2011 года Зялимхан Евлоев вернулся в большую политику. Сначала он возглавил региональный исполком «Единой России», а уже в декабре перешел на работу в Администрацию главы Ингушетии — сначала на должность первого заместителя руководителя, а позже и возглавил этот влиятельный орган.
В январе 2012 года Евлоев официально стал секретарем регионального политсовета «Единой России». Таким образом, менее чем за десять лет он прошел путь от лидера предвыборного списка оппозиционного «Яблока» до официального руководителя правящей партии в республике.
В апреле 2013 года Юнус-Бек Евкуров поручил Евлоеву возглавить оргкомитет Съезда народа Ингушетии. Официально форум созывался для защиты границ в территориальном споре и определения избирательной системы, однако, по оценке «Коммерсанта», на деле он стал управляемым инструментом руководства республики для легитимизации отмены прямых выборов главы региона. Отмена прямых выборов позволила властям избежать рисков открытого голосования в условиях шатких позиций Юнус-Бека Евкурова. Отбор делегатов жестко контролировался местными администрациями, а повестка съезда намеренно объединяла острую патриотическую тему защиты границ с вопросом изменения избирательной системы.
Большинство делегатов высказалось за отказ от прямых выборов и переход к избранию главы депутатами Народного собрания. Против проголосовали всего 17 человек. Среди тех, кто настаивал на сохранении всенародного голосования, был первый президент Ингушетии Руслан Аушев. Он прямо предупредил участников, что политический вес руководителя, которого выбрал народ, всегда будет выше, чем у назначенного парламентом, — тем более если в соседней Чечне сохранят всенародное голосование. На это Евлоев возразил Аушеву: «У нас есть другая информация — в Чечне тоже будут выборы через парламент».
Решение съезда носило рекомендательный характер. Однако уже 8 мая 2013 года Народное собрание Ингушетии официально приняло закон, по которому глава республики избирался депутатами, а не населением. На том же съезде делегаты высказались за сохранение существовавшей на тот момент границы между республиками. Через пять лет обе темы вернутся на улицы Магаса: летом 2018 года люди потребуют восстановления прямых выборов, а осенью соглашение с Чечней о границе приведет к многомесячному политическому кризису.
В июне 2014 года Юнус-Бек Евкуров представил Евлоева в качестве нового руководителя Управления Федерального казначейства по Ингушетии. Однако на финансовой должности он пробыл недолго. В 2016 году Евлоев снова вернулся в парламент. После очередных выборов Евкуров предложил депутатам избрать Евлоева председателем Народного собрания. Представляя его кандидатуру, глава республики отметил, что Евлоев умеет находить общий язык с людьми, но «там, где надо, жестко реагировать». За его кандидатуру проголосовал 31 депутат.
«Отмечать как большие и великие праздники»
Первый крупный публичный скандал вокруг заявлений нового спикера произошел уже через несколько месяцев после его назначения. 22 февраля 2017 года, накануне очередной годовщины сталинской депортации чеченцев и ингушей, Зялимхан Евлоев выступил с неожиданной инициативой. Он предложил обратиться к федеральному руководству с просьбой установить 30 октября (общероссийский День памяти жертв политических репрессий) как единый День памяти и скорби для республики.
«И чтобы 23 февраля и 8 марта мы, как граждане Российской Федерации, отмечали как великие и большие для нас праздники»— Зялимхан Евлоев, 22 февраля 2017 года
Для ингушского общества, где 23 февраля 1944 года — это день начала трагической операции «Чечевица», унесшей жизни почти трети народа, такие слова председателя парламента стали шоком. Заявление Евлоева в Ингушетии восприняли как попытку местной номенклатуры скопировать чеченский сценарий, где публичный траур 23 февраля к тому времени уже фактически свернули, совместив его с государственными праздниками.
Волна возмущения и критики в адрес спикера оказалась настолько сильной, что аппарату парламента пришлось экстренно спасать репутацию своего руководителя. Пресс-служба выпустила официальное разъяснение, в котором заверила граждан, что 23 февраля «было и останется» трагической датой для каждой ингушской семьи, а о переносе дня памяти речи не идет.
Чтобы сгладить последствия скандала, на следующий день Евлоев был вынужден лично явиться на официальный траурный митинг. Стоя перед соотечественниками, он изменил риторику: вспоминал рассказы своих родителей о ссылке и говорил о необходимости свято хранить память о тех, кто не вернулся из депортации. При этом публичного заявления, в котором Евлоев прямо признал бы ошибку или официально отказался от своего первоначального предложения, найти так и не удалось.
От спикера к премьеру
Летом 2018 года темы, которые Зялимхан Евлоев помогал закрывать на Съезде народа Ингушетии в 2013 году, снова вернулись в повестку. 2 июня 2018 года в Магасе начался несогласованный митинг с требованием вернуть прямые, всенародные выборы главы республики.
Ситуация накалялась, и спикер парламента решил лично выйти к протестующим. По данным правозащитного центра «Мемориал», Евлоев попытался выступить в роли миротворца. Он призвал собравшихся «не считать врагами людей, которые думают иначе», попросил не торопить события и заявил, что со временем вопрос с возвращением прямых выборов может быть решен положительно. После его заверений участники протестной акции согласились разойтись.
Однако реальные политические шаги руководства республики пошли вразрез с обещаниями, данными людям на площади. Всего через три месяца, 9 сентября 2018 года, Народное собрание окончательно закрыло вопрос о народном голосовании. На заседании парламента депутаты провели тайное голосование и в очередной раз переизбрали Юнус-Бека Евкурова главой Ингушетии — его кандидатуру поддержали 26 из 30 присутствовавших депутатов. Сразу после этого состоялась торжественная инаугурация, на которой председатель парламента Зялимхан Евлоев лично вручил Евкурову штандарт главы республики.
В тот же день правительство Ингушетии ушло в отставку, и Евкуров предложил парламенту назначить Евлоева председателем правительства. Евлоев сдал свой депутатский мандат, оставил кресло спикера и официально возглавил кабинет министров республики.
«Я служу ингушскому народу»
Вступая в новую должность и получая согласие депутатов на свое назначение, Зялимхан Евлоев говорил о служении людям и своей готовности прислушиваться к критике.
«Я служу ингушскому народу. Где бы я ни работал, я всегда буду стараться на благо народа и всегда восприму вашу критику по тому или иному вопросу, потому что знаю вас и доверяю вашему мнению»— Зялимхан Евлоев, 9 сентября 2018 года. Цитата по ТАСС
Однако риторика о доверии и служении обществу очень быстро разошлась с реальными политическими шагами. Всего через семнадцать дней после этой речи, 26 сентября 2018 года, Юнус-Бек Евкуров и Рамзан Кадыров подписали соглашение о новой границе между Ингушетией и Чечней.
Новость о передаче территорий вызвала протесты. Еще через два дня, пытаясь защитить позицию властей перед журналистами, Евлоев резко изменил тон общения. Всех, кто сомневался в правильности соглашения или критиковал его, премьер-министр назвал «определенными недальновидными людьми, недостаточно осведомленными, может быть с низким уровнем сознания». Именно это заявление предопределило суть и характер всего его премьерства. Хотя Евлоев лично не подписывал сам документ о границе, на посту главы правительства ему предстояло взять на себя роль публичного защитника этого решения перед лицом ингушского общества.
«Мы не отдаем ингушские земли»
Документ о передаче земель готовился в строжайшей тайне. Однако Евлоев, возглавлявший правительство к тому моменту чуть больше двух недель, включился в его медийную защиту еще до официального подписания. Он публично поддержал скорейшее установление административных рубежей, назвав этот шаг «исторически важным». Премьер уверял, что это решение защитит регион от будущих конфликтов, поможет экономике и укрепит братские отношения между народами.
Когда 26 сентября соглашение было подписано, участие Евлоева в процессе не ограничилось устными заявлениями. Сразу вслед за главами республик Евлоев и председатель чеченского парламента Магомед Даудов лично подписали картографическое изображение новой границы. Пока на улицах Сунжи и Магаса разгоняли первые стихийные митинги, а въезды в столицу блокировали бетоном, именно Евлоев взял на себя роль главного переговорщика от власти.
Спустя два дня премьер-министр попытался успокоить жителей, выстроив свою защиту на отрицании факта передачи территорий. Он настаивал, что границы никто не меняет, а речь идет лишь о юридическом закреплении старых рубежей. При этом Евлоев сделал оговорку, которая позже обернулась против него: «Мы не меняем границы, если бы хотели это сделать, то провели бы референдум с участием людей, проживающих в тех населенных пунктах, потом парламент сделал бы свою работу».
«Мы не отдаем ингушские земли и чеченцы не отдают свои»Зялимхан Евлоев, сентябрь 2018 года (Интерфакс)
В сентябре Евлоев занимал жесткую позицию, заверяя: «Мы не отдаем ингушские земли и чеченцы не отдают свои. В любое время власти Ингушетии готовы разъяснить этот вопрос». Более того, он утверждал, что «простые люди с пониманием относятся к этому поистине историческому событию», а всех несогласных призывал слепо верить руководству: «Ни глава Чечни Рамзан Кадыров, ни глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров никогда не стали бы ущемлять права чеченцев или ингушей. Мы должны этому верить».
Важным пунктом в досье Евлоева остается вопрос о том, когда именно он сам узнал о параметрах сделки. Премьер публично утверждал, что все заинтересованные чиновники были в курсе переговоров. Однако депутаты Народного собрания позже опровергли его слова. Парламентарии заявляли, что узнали о передаче земель из прессы и от митингующих, а Евкуров до последнего скрывал от них карты.
Евлоев занял кресло премьера 9 сентября — в тот самый день, когда глава республики еще публично отрицал сам факт ведения территориальных переговоров. Принимал ли Евлоев личное участие в тайных дискуссиях до своего назначения и влиял ли на нарезку конкретных участков, по доступным документам установить невозможно. Однако именно его подпись скрепила новые карты, по которым Ингушетия, согласно независимым расчетам экспертов, отдавала Чечне более 30 тыс гектаров, получая взамен лишь одну тысячу. Попытка Евлоева переломить общественное мнение с помощью заявлений о «низком сознании» критиков полностью провалилась. Спор чиновника с собственным народом окончательно переместился на площади.
Площадь
Утром 4 октября к зданию Народного собрания в Магасе начали стекаться тысячи людей. В этот день депутаты должны были рассмотреть закон об утверждении соглашения о границе. По разным оценкам, на площади собрались от пяти до десяти тысяч человек, требовавших не утверждать документ и провести референдум.
Официально было объявлено, что из 25 депутатов 17 поддержали соглашение. Однако этот результат сразу спровоцировал скандал внутри самой власти: часть парламентариев заявила о фальсификации итогов. На следующий день 14 депутатов подписали официальное обращение в Следственный комитет и прокуратуру с требованием аннулировать результаты голосования, утверждая, что большинство присутствовавших высказались против сделки или испортили бюллетени. Евлоев в этом спорном голосовании не участвовал, так как сложил депутатский мандат еще 9 сентября ради кресла председателя правительства. Тем не менее 4 октября премьер-министр оказался в самом центре событий на площади.
Когда ситуация обострилась, руководители республики решили лично выйти к протестующим. Появление чиновников толпа встретила крайне враждебно: в сторону главы региона полетела пластиковая бутылка, после чего охрана открыла предупредительную стрельбу в воздух. Позднее Евлоев представлял этот опасный выход как акт личного мужества и пример открытости руководства: «Где вы такое еще видели, чтобы два первых лица пошли прямо в народ? Глава пошел, и я пошел следом за ним». Саму потасовку на площади премьер называл провокацией, уверяя, что все прошло бы нормально, если бы не пришлось вмешиваться силовикам.
После этого инцидента отношение Евлоева к продолжению диалога с протестующими заметно ужесточилось. Если в конце сентября он уверял, что власти Ингушетии готовы разъяснить спорные вопросы в любое время, то спустя две с половиной недели его позиция стала бескомпромиссной. Отвечая на вопрос, собирается ли он снова выйти к людям на площадь, премьер отрезал: «Все там знают нашу позицию, мы знаем, что думают они. Зачем теперь туда ходить?» Чиновник добавил, что лично он «прощает митингующих», и выразил уверенность: «Когда-нибудь и те, кто сейчас стоит против договора, это поймут».
«Все там знают нашу позицию, мы знаем, что думают они. Зачем теперь туда ходить?»Зялимхан Евлоев, октябрь 2018 года
Тем временем протест перерос в многодневную круглосуточную акцию, сопровождавшуюся полным отключением мобильного интернета в республике. Правительство Евлоева категорически не принимало политические требования площади и продолжало считать соглашение выгодным для обеих республик. Тем не менее кабинет министров пошел на тактические уступки и стал официально согласовывать отдельные периоды проведения митинга.
Свою позицию Евлоев объяснял стремлением удержать уличную акцию в рамках закона: «Правительство — коллегиальный орган, но я как его председатель за то, чтобы продлить согласование акции. Всем будет лучше, если она останется в правовом поле». В итоге попытки правительства урегулировать кризис на улицах привели к тому, что в конце октября политический спор перешел на высший юридический уровень — его рассмотрением занялись судебные инстанции.
Два конституционных суда
В конце октября 2018 года территориальный спор перешел в судебную плоскость. 30 октября Конституционный суд Ингушетии признал закон об утверждении соглашения не соответствующим Конституции республики. Судьи пришли к выводу, что документ фактически меняет территорию региона, а значит, соглашение нельзя утверждать без проведения обязательного всенародного референдума. Республиканский суд полностью отверг прежние публичные заверения Евлоева о том, что границы якобы не меняются и народное голосование не требуется.
Руководство Ингушетии вердикт местного суда не признало и перенесло разбирательство на федеральный уровень, обратившись в Конституционный суд России.
Слушания прошли 27 ноября в Санкт-Петербурге. Главы республик на заседание лично не явились, и представлять позицию ингушских властей перед федеральными судьями отправился председатель правительства Зялимхан Евлоев. Выступая в суде, премьер обнародовал деталь, которую ранее руководство региона не афишировало: «Федеральный центр предложил нам определиться со своими границами. Вопрос очень деликатный. Я считаю, что справедливо установить границы не по кадастровым картам, а так, как они устоялись за последние десятилетия». Этим заявлением Евлоев фактически подтвердил, что инициатива исходила из Москвы, а не была сугубо внутренним решением двух регионов.
«Федеральный центр предложил нам определиться со своими границами»— Зялимхан Евлоев в Конституционном суде России, 27 ноября 2018 года
Пока противники соглашения — как независимые депутаты, так и лидеры Всемирного конгресса ингушского народа — доказывали в суде, что параметры сделки скрывались от общества, а результаты голосования в парламенте были сфальсифицированы, Евлоев продолжал последовательно защищать документ. Он настаивал на его полной правомочности, уверяя судей, что юридическое оформление рубежей необходимо для развития экономики и добрососедских отношений.
В итоге Конституционный суд России встал на сторону Евлоева и его правительства, полностью отменив решение ингушских коллег. Федеральные судьи согласились с ключевым тезисом премьера: раз юридической границы между субъектами раньше не существовало, то речь идет о ее первичном установлении, а значит, референдум не требуется.
Высшая судебная инстанция страны оценивала исключительно процедурные вопросы, сознательно не вдаваясь в то, насколько справедливо были распределены конкретные участки земли и обоснованно ли республика лишилась тысяч гектаров. Юридический спор завершился победой правительства Евлоева, однако для ингушского общества этот вердикт стал лишь очередным катализатором затяжного политического кризиса.
Временная ловушка для протеста
Весной 2019 года протестная активность в Ингушетии возобновилась. Поводом стал подготовленный властями проект новой редакции закона о референдуме, из которого, по мнению оппозиции, убирали обязательное народное голосование при изменении территории республики. Несмотря на то что 20 марта законопроект был отозван, волну возмущения это уже не остановило, и правительству, которое возглавлял Зялимхан Евлоев, пришлось напрямую реагировать на заявку организаторов о проведении трехдневного митинга в Магасе.
Кабинет министров под руководством Евлоева сначала попытался вытеснить протест из столицы, предложив перенести акцию в Назрань. После судебных споров правительство изменило тактику: 25 марта оно согласовало площадку в Магасе, но жестко ограничило время ее проведения — вместо запрашиваемых трех дней чиновники дали разрешение всего на один день, 26 марта, с 10 до 18 часов.
Это административное ограничение во многом предопределило дальнейшие трагические события. Когда отведенные правительством Евлоева часы истекли, многотысячная толпа отказалась покидать площадь, а организаторы объявили акцию бессрочной. Утром 27 марта подразделения Росгвардии предприняли попытку силового вытеснения людей, что привело к масштабным столкновениям, а затем — к массовым арестам и уголовным делам против лидеров и участников протеста, получивших впоследствии длительные тюремные сроки.
В ходе громкого судебного процесса над лидерами ингушского протеста защита пыталась добиться принудительного вызова Евлоева на допрос. Адвокаты настаивали, что премьер-министр должен нести личную ответственность за последствия, поскольку именно его ведомство принимало решения о согласовании и искусственном ограничении сроков митинга. Однако суд встал на сторону чиновника и отказал в его допросе, сославшись на то, что глава кабмина не был непосредственным очевидцем столкновений на площади.
Документальных доказательств того, что Евлоев лично координировал действия силовиков, отдавал приказы о разгоне или инициировал последующие уголовные дела активистов, обнаружить не удалось. Тем не менее в истории ингушского кризиса он остался руководителем органа исполнительной власти, который с помощью административных рычагов и жестких временных рамок ограничил условия проведения протеста, что привело к силовому столкновению.
«Сначала узнать мнение жителей»
Спустя всего несколько дней после мартовских столкновений на площади в Магасе Зялимхан Евлоев неожиданно выступил сторонником широкого общественного диалога по вопросу другой важной реформы — возвращения смешанной системы выборов в Народное собрание. На тот момент все 32 депутата республиканского парламента избирались исключительно по партийным спискам. Глава кабинета министров, одновременно занимавший ключевой пост секретаря регионального отделения «Единой России», стал настаивать, что любые изменения правил игры требуют предварительного одобрения со стороны гражданского общества.
«Предварительно необходимо провести публичные слушания, узнать мнение жителей республики, всех заинтересованных политических и общественных сил, и лишь затем вносить соответствующий законопроект в Народное собрание»— Зялимхан Евлоев, 31 марта 2019 года
Продвигая эту реформу, премьер уверял, что возвращение округов-одномандатников повысит политическую конкуренцию, а сама «Единая Россия» полностью уверена в поддержке населения и соперничества не боится. Однако независимые наблюдатели оценивали этот шаг иначе: на фоне глубокого раскола в обществе из-за соглашения о границе рейтинги партии власти в Ингушетии стремительно падали. Заявление Евлоева о необходимости «услышать людей» выглядело скорее прагматичной попыткой перекроить избирательную систему под нужды номенклатуры, чтобы сохранить контроль над будущим парламентом с помощью лояльных одномандатников.
И хотя в данном случае речь шла о совершенно другой юридической процедуре, сформулированный премьер-министром алгоритм действий выглядел максимально открытым: сначала публичные слушания и выяснение мнения жителей, и только после этого — принятие окончательного решения.
Эта подчеркнутая приверженность демократическим принципам прозвучала из уст Евлоева всего через полгода после подписания соглашения о чечено-ингушской границе. Параметры той сделки его правительство держало в строжайшем секрете, полностью проигнорировав необходимость какого-либо общественного обсуждения или учета мнения коренного населения, что в итоге и спровоцировало самый масштабный кризис в современной истории Ингушетии.
Уход и современное послесловие
24 июня 2019 года Юнус-Бек Евкуров объявил о досрочной отставке, а временно исполняющим обязанности руководителя Ингушетии стал Махмуд-Али Калиматов. Вслед за сменой главы региона чиновники из прежней команды начали массово покидать свои посты. 26 августа 2019 года Зялимхан Евлоев собрал членов правительства и официально объявил о своем решении: «Я решил покинуть занимаемую должность. Соответствующее заявление уже написано». Публично объяснять мотивы этого шага премьер-министр не стал.
Так завершился этап карьеры, за который Евлоев успел пройти путь от председателя Народного собрания до главы правительства и стать главным публичным лицом власти в период глубочайшего кризиса 2018–2019 годов.
Политическая биография Евлоева, начавшаяся в администрации Зязикова, двигалась по сложной траектории: парламент, руководство Карабулаком, возвращение при Евкурове, руководство исполкомом «Единой России», пост главы администрации руководителя региона, Федеральное казначейство и снова спикерское кресло в парламенте.
На каждом из этих этапов Евлоев неизменно оказывался в эпицентре решений, вызывавших острые споры в ингушском обществе. В 2007 году бывшие соратники по парламенту обвиняли его в тайном бегстве с поля битвы ради кресла мэра. В 2013 году он руководил оргкомитетом съезда, лишившего жителей Ингушетии права напрямую выбирать главу республики, а спустя пять лет сам выходил на площадь к людям, которые требовали эти выборы вернуть. В 2017 году негодование вызвала его инициатива отмечать 23 февраля как большой праздник.
В сентябре 2018 года, уверяя депутатов в своей открытости, Евлоев заявлял о полном доверии мнению жителей, но уже через девятнадцать дней, защищая соглашение о границе, наделил критиков ярлыками «недальновидных людей с низким уровнем сознания». Он убеждал граждан, что Ингушетия не отдает свои земли, а затем лично представлял и защищал эту позицию в Конституционном суде России. Весной 2019 года возглавляемое им правительство с помощью жестких административных рамок определяло условия проведения новых акций протеста.
Доступные документы и публичные заявления позволяют подробно восстановить, что именно Евлоев говорил, когда непопулярные решения власти уже предавались огласке. Гораздо меньше они говорят о другом: какую роль он играл в принятии этих решений за закрытыми дверями.
После ухода из правительства Евлоев продолжил карьеру уже за пределами Ингушетии. В документах 2024 года он указан как советник президента АО «АВТОВАЗ» и член Экспертного совета по технологическому суверенитету в автомобилестроении. В этом качестве он продолжал публично представлять компанию и в 2025 году — в частности, на Кавказском инвестиционном форуме рассказывал журналистам о новых моделях LADA, работающих на природном газе.
Однако шлейф территориального кризиса продолжает преследовать чиновника и спустя годы после отставки.
В сентябре 2026 года, после длительного молчания, Евлоев вновь привлек к себе внимание общественности, дав резонансное интервью проекту «Ча пел». В нем бывший премьер попытался публично оправдать свои действия и представить собственную версию событий 2018 года. Это выступление спровоцировало новую волну критики в республике. Местные наблюдатели и активисты обвинили экс-чиновника в искажении исторических фактов, констатировав, что даже спустя годы общество по-прежнему воспринимает его наследие как прямое участие в ущемлении национальных интересов Ингушетии.
