В списке преступлений Юнус-Бека Евкурова против собственного народа много пунктов. Однако один из них почему-то остается без внимания общественности республики. О нем просто забыли. Что поделать – память у нас короткая, избирательная! Мы зачастую забываем факты, которые, если их даже поверхностно проанализировать и связать с предыдущими и последующими событиями, удивительным образом ложатся в некую единую канву. Канву, которая приводит в конечном итоге ко дню сегодняшнему. Речь в данном случае о судьбе полка патрульно-постовой службы (ППС) МВД РИ, расформированном в 2013.

Это подразделение МВД РИ было создано в далеком 1993 году, когда во вновь образованном субъекте России только-только началась работа по переводу республики с «бумаги» в реальную жизнь.  60 тысяч беженцев из Пригородного района, два города, более похожие на разросшиеся села, несколько десятков сельских населенных пунктов, разрушенная промышленность, разграбленные сельскохозяйственные предприятия – вот старт, с которого началось строительство нынешней Ингушетии. И все это – на фоне глубочайшего экономического кризиса в стране. У государства не было средств на своевременную выплату пенсий, пособий и заработных плат. Не говоря уже о том, что все эти социальные выплаты поражали своей мизерностью.

Так распорядилась судьба, что Республика Ингушетия начала свою историю с ужасной трагедии в Пригородном районе. С этой же точки начался путь первого Президента РИ Руслана Аушева. Тяжелые условия, перед которыми спасовал бы любой другой человек, еще больше мобилизовали молодого Президента самой молодой республики. Он и его единомышленники были далеки от депрессивных, пораженческих настроений. Напротив, они с удивительным энтузиазмом и великой энергией принялись за дело. И этот настрой передался людям. Народ, только вчера переживший тяжелейший кризис, начал приходить в себя, поверил в свои силы.

Перед руководством республики стояли неординарные, сложнейшие задачи. Главной из них было обеспечение безопасности и мира. Безвластие, царившее в Ингушетии с августа 1991 года, и хаос, порожденный событиями в Пригородном районе, должны были уйти в прошлое. Республиканское МВД было сформировано в кратчайшие сроки. Руководство республики и командный состав вновь образованного ведомства занялись решением двух задач: укомплектованием кадров и материально-техническим обеспечением министерства. И вторая задача едва ли уступала по сложности первой. Если в кадрах, в особенности среднего и рядового состава, не было никакого дефицита, то вот с материально-технической частью были большие проблемы. Всеобщая нехватка всего и вся – вот, на наш взгляд, наиболее точная характеристика той эпохи. Сегодня, наверное, покажется странным, но в те времена «достать» что-то для ведомства, даже для такого ключевого ведомства как МВД, было настоящей удачей, чудом. В тех условиях это было сродни ратному подвигу.

Президент, правительство республики, командование вновь созданного ведомства сделали без преувеличения титаническую работу. За головокружительно короткий срок они сумели обеспечить приемлемые условия для работы стражей порядка. Личный состав уже в 1993 году был, как говорится, одет, обут и вооружен. Руководители МВД РИ того времени проявили чудеса находчивости, настойчивости, дипломатичности, трудолюбия и смекалки, чтобы выполнить задачи, поставленные перед ними молодым Президентом. Они умели строить свою работу с прицелом на будущее, видели перспективу и эффективно планировали деятельность ведомства.

Формирование полка патрульно-постовой службы было продиктовано насущной, жизненной необходимостью. Это подразделение было призвано выполнять задачи по охране общественного порядка, оперативному реагированию на события и происшествия на территории республики. Полк ППС должен был стать заслоном на пути распоясавшегося криминала. Сложная ситуация в Пригородном районе, где осенью 1992 года была осуществлена этническая чистка ингушского населения, держала республику в непрерывном напряжении, вынуждала подразделения МВД РИ постоянно быть начеку. В авангарде этой важной работы были сотрудники ОМОНа МВД РИ и полка ППС. Они выполняли поставленные руководством республики задачи, незамедлительно реагируя на малейшее обострение обстановки. Работа этих подразделений была тем важнее, что вопрос возвращения жителей Пригородного района в свои дома сдвинулся с мертвой точки. Этот тяжелейший процесс был начат еще в конце 1993 года. Руководством республики было проведено сотни встреч и переговоров самого разного уровня, чтобы пробить стену непонимания. Огромная работа была проведена с руководителями Северной Осетии, которые и слышать не хотели о возвращении ингушского населения Пригодного района в свои дома. Не для того затеяли они избиение ингушей, чтобы потом, через неполный год, возвратить людей обратно! Однако им пришлось умерить свои амбиции, и процесс репатриации начался уже в следующем 1994 году.

Но час от часу не легче! Задачи, стоявшие перед структурами МВД РИ, на порядок усложнились после начала первой чеченской военной кампании зимой 1994 года. В Ингушетию хлынул новый поток беженцев, периодами достигавший 300 тысяч человек! Количество беженцев практически сравнялось с количеством местного населения. Это была уже двойная нагрузка на республику, и в том числе на стражей порядка. В ходе боевых действий с территории воюющей Ичкерии исходила серьезная угроза всем, и в первую очередь для Ингушетии. Важно было не допустить втягивания молодой республики в кровавый конфликт.

Среди потока беженцев, спасающихся от войны, нужно было выявлять и отсекать криминальные элементы. В те смутные годы из Чечни в сопредельные территории беспрерывным потоком шел трафик оружия и боеприпасов, что, собственно, неизбежно в условиях масштабных боевых действий. Этим и другим негативным факторам нужно было противопоставить эффективную заградительную систему. Частью этой системы стали бойцы полка ППС МВД РИ. Они еще до начала первой чеченской войны приступили к важнейшей работе – охране административной границы с Чеченской республикой. Задачи, поставленные министерством ВД РИ, сотрудники полка выполняли безупречно.

Не менее сложной была ситуация после августа 1996 года, когда были заключены Хасавюртовские соглашения. После этих соглашений вроде как наступил мир. Во всяком случае, власти России и Ичкерии задекларировали документально окончание боевых действий. Война закончилась. Но не для стражей порядка Ингушетии и близлежащих регионов! В Чечне к тому времени сформировались многочисленные устойчивые преступные сообщества, которые промышляли продажей нефти и кустарно изготовленных горюче-смазочных материалов, похищением людей с целью получения выкупа и другими отвратительными художествами. Эти по сути своей пиратские команды были хорошо организованы и великолепно вооружены. Они имели богатый боевой опыт, профессионально владели практически всеми видами стрелкового оружия. Официальные власти Ичкерии не могли ни контролировать их, ни уничтожить, ибо командование подобными формированиями в конечном итоге, как потом выяснялось, осуществляли многочисленные полевые командиры, бригадные генералы и другие субъекты, во множестве появившиеся в Чечне в период войны. Это была целая прослойка людей, убежденных в том, что они одержали победу над Россией и, соответственно, заслужили особого уважения и почитания. Любое покушение на их право грабить рассматривалось ими как репрессии в отношении людей, завоевавших свободу для Ичкерии. Они разделили Чечню на сферы влияния и начали грабеж республики, вернее того, что от нее осталось после войны.

В этот пиратский преступный бизнес были вовлечены тысячи людей. Многие группировки состояли из религиозных экстремистов, которые считали похищение человека и отъем чужой собственности вполне легитимным, и даже богоугодным делом. Поскольку остальное население они считали многобожниками, кяфирами и мунафиками, то грабеж был объявлен чуть ли не обязанностью «чистых мусульман», к которым они, естественно, относили только себя. Они сращивались с подобными криминальными элементами в соседних республиках и орудовали совместно. За годы «мира» было отмечено сотни преступлений, среди которых превалировали похищения людей с целью получения выкупа. Руки этих бандитов дотягивались весьма далеко. В Чечне зачастую томились в заложниках люди, похищенные в Москве, и в других городах страны. Что уж тут говорить о соседних регионах! Из одной Ингушетии бандиты похитили в те годы более сотни людей, чтобы получить за них выкуп. И это при том, что против таких банд здесь была создана многоуровневая, глубоко эшелонированная, как говорят военные, линия обороны! А если бы ее не было? Страшно даже думать об этом.

Трудно перечислись все инциденты на границе Чечни и Ингушетии, произошедшие в эти и последующие годы. Это время, когда сотрудники полка ППС МВД РИ понесли серьезные потери. Они не только добросовестно выполнили поставленные руководством МВД РИ задачу, но и покрыли свое подразделение неувядаемой славой. Находясь на охране административной границы республики, они ежедневно пресекали многочисленные нарушения, не давая преступникам и их бизнесу закрепиться в Ингушетии. На стационарных постах отфильтровывали криминальные элементы. Молниеносно реагировали на малейшее обострение ситуации, умело нейтрализуя преступников. Работала полковая разведка, добывалась информация. Обученность личного состава полка, решительность бойцов в трудных ситуациях стали легендой. Преступники испытывали трепет перед этими ребятами, зная, что получат достойный отпор. Сегодня можно смело сказать, что полк ППС МВД РИ стал надежным заслоном на пути криминала, стал одним из тех факторов, который не допустил расползания чеченского конфликта на территорию Ингушетии.

Решение о расформировании полка ППС МВД РИ зрело, очевидно, задолго до 2013года. Мотивируя такие планы, власти оперировали чисто экономическими аргументами. Дескать, финансируется полк из республиканского бюджета, и содержать его не представляется возможным. Будто бюджет Ингушетии на 100 % состоял из своих доходов и будто другие статьи бюджета финансировались не из федерального бюджета! С течение времени схема финансирования менялась, и уже в 2000-ных полк ППС на равных обеспечивался из республиканского бюджета и за счет средств МВД РФ. Но и эта схема в конце концов сошла на нет. В 2013 году от полка остался один батальон, бойцы которого были распределены по районным отделам внутренних дел.

В 2013 году, если читатели помнят, произошли важные события в Сунженском районе республики. Тогда сотрудники правоохранительных органов Чеченской республики, в составе нескольких сотен человек, подошли к ингушским селам Сунженского района – Аршты, Чемульга, Даттых – и заявили, что это территория Чеченской республики и власти Чечни намерены установить здесь посты милиции. Это как раз та территория, которая сегодня передана Чечне Евкуровым и депутатами Народного Собрания РИ. 12 сотрудников полка ППС МВД РИ были вынуждены вмешаться в ситуацию. Произошел конфликт, в ходе которого, к счастью, не было применено оружия. Но люди пострадали. Подробности этого события еще предстоит выяснить и довести до широкой общественности Ингушетии. Итогом этой провокации стало то, что силовики Чеченской республики отступили на свою территорию. И еще одним печальным последствием стало расформирование полка ППС МВД РИ.

Предыдущие руководители Республики Ингушетии – Руслан Аушев, а затем Мурат Зязиков – обеспечивали полк ППС МВД РИ не от избытка финансовых средств в республиканском бюджете. Нет. Они, в отличие от Евкурова, понимали, что подобное подразделение необходимо республике, чтобы обеспечить мирный труд граждан, эффективно противостоять криминалу. Полк ППС был нужен, чтобы отстаивать свои интересы, защищать территориальную целостность Ингушетии, противостоять экспансионной политике соседей. Это был надежный инструмент для сохранения мира и спокойствия в республике, обеспечения неприкосновенности ее границ. 

А вот для Евкурова, по всей видимости, эти цели и задачи не существуют. У него другие приоритеты, цели и задачи. Полк ППС не спасло даже то, что здесь долгие годы служил родной брат Евкурова – Увайс. И ведь хорошо служил! В свое время он был одним лучших бойцов роты специального назначения полка. А чтобы понять, что представлял из себя «спецназ» полка ППС МВД РИ, надо было знать ребят, которые там служили. Это были настоящие профессионалы и патриоты! К счастью, боевые традиции полка ППС МВД РИ не утеряны. Их переняли и с честью несут другие подразделения стражей порядка нашей республики. Но хочется верить, что настанет время, когда знамя полка ППС вновь займет подобающее ему место в штабе подразделения, а его бойцы снова заступят на дежурство, охраняя мирный труд и покой граждан, защищая рубежи республики.  

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о