Реакция властей на протесты в Ингушетии и Хабаровске противоречива. В Хабаровске тысячи людей выходят на улицы уже третий месяц подряд. Однако участников наказывают лишь административными арестами и штрафами. В марте 2019 года жители Ингушетии вышли на митинг против передачи части территории республики Чечне. Произошли столкновения с силовиками. Как итог — к уголовной ответственности привлекли 44 человека. «Фортанга» сравнила протесты в Ингушетии и Хабаровске, а также узнала, что думают о разнице между ними эксперты.

C 11 июля, когда начались ежедневные протесты в Хабаровске против ареста губернатора Сергея Фургала (их также поддержали в Новосибирске, Комсомольске-на-Амуре, Владивостоке и т.д.), на участников составили около 180 протоколов об административных правонарушениях. Большинство отделались штрафами, обязательными работами и краткосрочными арестами.

Никаких уголовных дел, обысков с оцеплением кварталов, показательных процессов. Сначала Кремль обвинил в митингах оппозицию и даже намекал на вмешательство иностранцев. Но затем в Москве согласились с тем, что люди имеют право на выражение своей гражданской позиции. В итоге тактика нейтралитета властей в ожидании исчерпания протеста и превращение его в фоновое событие принесла результат, о чем говорится в докладе фонда «Петербургская политика».

Другое дело — Ингушетия. Там начиная с осени 2018 года нарастало общественное недовольство соглашением по передаче более 10% территории республики под контроль Чечни. Сначала люди собирались на народные сходы, не нарушали общественного порядка.

Глава региона Юнус-Бек Евкуров признался в необходимости ареста активистов. Он также мотивировал свое решение о заключении пограничного договора согласием Народного собрания. Правда большинство депутатов проголосовало против соглашения, а Конституционный суд и вовсе признал его незаконным. Также оказалось, что протокол счетной комиссии о результатах голосования депутатов был сфальсифицирован. Но следственный комитет отказался возбуждать уголовное дело.

26-27 марта 2019 года в Магасе прошли митинги. Участники требовали отмены пограничного соглашения, отставки Евкурова и возврата прямых выборов. На второй день произошли столкновения с силовиками. Часть из них саботировала приказы. В итоге по уголовным делам были привлечены 44 человека. Многих из них признали политзаключенными.

— Сами выступления в Хабаровске и Ингушетии очень похожи друг на друга. — говорит политолог и профессор Кубанского госуниверситета Михаил Савва. — Между ними нет существенных различий, которые могли бы определить разницу в репрессивной реакции.  После протестов в Ингушетии федеральная власть решила изменить тактику борьбы. Она заключается в игнорировании: вы там хоть годами с флагами ходите, но чтобы никакого насилия. Почему власть изменила тактику? Исходя из аналитических прогнозов, уже по результатам ближайших местных и региональных выборов вероятны массовые протестные выступления. В следующем году состоятся выборы в Госдуму и после фальсификаций люди также выйдут на улицу. В итоге власть будет не в состоянии одновременно применить силовой ресурс в разных регионах.

Адвокат Магомед Беков считает, что в реакции на протесты сыграла роль национальность протестующих: «Хабаровск и Ингушетия — все-таки разные регионы. В первом протесты имеют длительный и массовый характер. Росгвардия не решается на применение насилия и провокаций в отношении столь большого количества людей. Это русский край с преобладающим русскоязычным населением. А с Кавказом можно делать все что угодно — именно так это воспринимают жители Ингушетии. Ночью с 26 по 27 марта 2019 года на площади в Магасе оставалось всего порядка 200-250 человек и они не протестовали. Все ждали разрешения ситуации, дожидались результата поданного уведомления. Люди сидели на лавочках и не шумели. Нужно было их спровоцировать, что и произошло. В первую очередь, в этом был заинтересован Евкуров. Возможно, таким образом он надеялся удержаться у власти. Провокация началась с использованием светошумовых гранат со стороны силовиков. Хотя сотрудникам Росгвардии и полиции по закону запрещено устраивать любые провокации, тем более на публичных акциях. В них со стороны протестующих полетели стулья, камни, что, конечно, недопустимо. Но здесь нужно разграничивать действия лидеров протеста и остальных участников. Если последние кинули стул или камень в полицейского, то следствие расценивает это как умысел на причинение вреда и насилие, но никак ни самооборону. Вот такая однозначная трактовка. На предмет наличия призывов к экстремистским действиям от лидеров протеста были проведены психолингвистические экспертизы. В их обращениях не нашли ничего заготовленного; речи носили спонтанный характер и ни призывали к насилию. Все обвинения в отношении Барахоева, Ужахова, Хаутиева, Саутиевой, Мальсагова и других в создании экстремистского сообщества не имеют под собой никаких оснований. Лингвисты сделали однозначный вывод: в их обращениях нет экстремизма, нет призывов к насилию и захвату власти, но есть слова о необходимости соблюдения закона».

Председатель ингушского отделения партии «Яблоко» Руслан Муцольгов: «Трудно сказать, почему власть по-разному реагирует на протесты в Хабаровске и Ингушетии. Но именно нечистоплотность чиновников Ингушетии, на тот момент возглавлявших республику, являлось одним из оснований для развертывания по сути самых несправедливых, жестоких и масштабных репрессий в отношении жителей целого региона. Причем за участие исключительно в мирных акциях. Начиная с октября 2018 года протесты показали мирный характер. Не было попыток дестабилизации ситуации и административных нарушений. Скорее всего, региональные власти сформировали перед федеральным центром картину о якобы внешнем вмешательстве в дела республики и представили это как угрозу для всей страны. На самом деле никакой угрозы не было, но имелась попытка со стороны Евкурова сохранить власть путем того, чтобы обозначить свою значимость. В том числе за счет расправы с гражданским обществом. Ведь кроме уголовных дел массово возбуждались административные – их фигурантами стали свыше 300 человек. Кремль в этой ситуации повел себя нелогично. Каждый регион для Москвы должен быть одинаковым, с равноправными отношениями. Кремль просто планировал успокоить, утихомирить Ингушетию любым способом в русле привычного режима. Тем не менее митинги привели к увольнению Евкурова. Пусть его затем и назначили 12-м заместителем министра обороны, но все равно он лишился своего поста из-за массовых протестов».

0 0 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии